Мне кажется хорошим тоном, расположить собеседника к себе. Поэтому я в таких случаях стараюсь сказать что-то приятное или как-то ненавязчиво пошутить. Особенно, признаюсь, мне это удается с женщинами, работающими в сфере торговли. И неважно: это продавщицы в супермаркете «Сельпо» или бабульки в моем подземном переходе, называемом «задним проходом», на Оболони. Ане это не нравится, а мне нравится. Но это что…
Помню, в 90-м году попал я в Грецию. Это была моя первая поездка заграницу. На корабле из Одессы. Вечер, Афины. Я выхожу с прихваченной из Киева бутылкой шампанского, которую, как мне сказали, можно выгодно продать. Таможенник видит эту бутылку и, как я понял, спрашивает, что это я несу. И тут я выдаю экспромт на чистом английском языке, причем в виде стихотворения в рифму: «Ай вонт ту дринк ит фор Грис энд пис!», что в моем переводе означает: «Я хочу выпить это за Грецию и за мир!» И пораженный таможенник выпускает меня без вопросов. И тут же у меня покупают эту бутылку за 3 доллара – немалые деньги в те времена.
Сегодня дважды пытался пошутить с немками. Без английского, потому что они его нихт ферштейн. Сперва нам выписывали как беженцам материальную помощь, и я, обаятельно улыбнувшись, пошутил, что я теперь просто Рокфеллер. Работница социальной службы и бровью не повела, только посмотрела мимо меня странно и передала документы Ане, хотя я стоял ближе. Ладно, подумал я, не знает она Рокфеллера, а я немецких миллиардеров не знаю, а то бы назвал вместо Рокфеллера.
Вечером мы забрели в оптику. Мне предложили примерить оправу. Я надел, и тут же искрометно пошутил, на всякий случай, не употребив ни одного немецкого слова. Чтоб уж наверняка не ошибиться. Думаете, это было легко? Нет! Но я сумел.
Напялил на себя оправу, повернулся к даме и, показывая на себя, громко сказал:
«Ну – Ален Делон! Да?!»
Фрау посмотрела не на меня, а на Аню, причем, как мне показалось с сожалением. Нет, не подумайте плохого, обе фрау, конечно, вежливо улыбнулись на прощанье, а я улыбнулся в ответ, но задумался... «Ладно тебе, - сказала Аня, - ты просто не заметил. Тетка в оптике улыбнулась. Просто очень сдержанно». Это она меня утешить захотела.
А я снова подумал, как же я тут жить буду? Поздно мне репертуар-то менять… Дай бог, победа наша будет скоро! А языки все равно надо учить.
Вот примут нас в ЕС, надо же будет как-то общаться.
Александр ВОЛОДАРСКИЙ