Начиная разговор о Данте Алигьери, я каждый раз чувствую себя неспособной передать масштаб личности великого итальянца.
В 1965 году вышла книга «Данте и его время», заглавие которой как нельзя лучше характеризует величие судьбы Данте: он определил свою эпоху.
Будучи человеком Средневековья, Данте открывает эпоху Возрождения. Как такое оказалось возможным?
Он родился во Флоренции в 1265 году в знатной семье. Его жизнь трагически разделила политическая борьба гвельфов и гибеллинов. Гвельфы выступали за ограничение императорской власти и усиление влияния папы римского. Гибеллины занимали противоположную позицию. Среди гвельфов выделялись две группировки: чёрных (дворяне) и белые (богачи). Данте принадлежал к последним и был вынужден бежать из любимого города после поражения своей партии в 1302 году, чтобы больше никогда его не увидеть.
Он жил в Равенне, Вероне, Париже. Смерть в 1321 году застала его фактически в дороге — заболев малярией по пути в Венецию, он скончался и был похоронен в Равенне.
Его личная жизнь во многом определила специфику творчества: в 1274 году он увидел дочь соседа, восьмилетнюю Беатриче Портинари, в которую влюбился. Его восторженности преклонение перед Беатриче питало поэтическое вдохновение — даже когда в 1290 году она умерла (кстати, будучи замужем за другим), он всю жизнь продолжал прославлять ее имя в своих сочинениях. О своей жене Джемме Донати (к слову, матери его троих детей) он не написал ни строчки.
Беатриче посвящены два его крупных сочинения: «Новая жизнь» (фактически первая развернутая автобиография) и «Божественная комедия» (о ней позже).
Как политический философ Данте проявил себя в трактате «Монархия», а оценке роли итальянского языка посвящены труды «О народном красноречии» и «Пир». Данте стал фактически первым поэтом, кто писал на итальянском — и в этом его основной вклад в развитие национального языка (сопоставимый с ролью Пушкина в русском) и шире — национальной идентичности.