сзади гацко и отродья, отправляйся в свою геенну огненную, чтоб я тебя больше не видел здесь никогда без проклятый! провались к чертям собачьим нечисти рогатая душегуб! о вонючей! именно такими словами приветствовал беса аскольда молодой неопытный священник, которого вызвали на дамки елизавете павловне фроловой, в которую, собственно, и вселился вышеназванный обитатель потустороннего мира. крики экзорциста разбудили аскольда мирно похрапывающего где-то между печенью и желудком гражданке фролова. приоткрыв левый глаз, он широко зевнул и, зацепившись мохнатыми лапами за пищевод, подтянулся глазом. чтобы взглянуть на креативного священника, то вот вы разошелся не на шутку с модель поганой, чтоб тебе пусто было, чтобы тебя рога внутрь расти начали! проваливай из бедной женщины! оставь ее в покое! ирад! треклятый! окстись, кровопийца! малообразованная! а сколько удивлён! и хмыкнул, и посмотрел на часы потным ремешком облегающий его лапу. стрелки показывали ровно половину 13. это означало, что до того момента, когда душа фроловой станет его собственностью, оставалось не больше четырех дней. без. снова зевнул и уже собрался снова развалится на мягкой печени, как священник выдал еще одно тира 2, возвращайся в свою адскую обитель, охальник тупоголовый, эти, к дьяволу, гадкий молодом! проваливай к чертовой бабушке! все нависла новая где-то в груди. сколько неприятно за! но он вспомнил, что не заходил к своей бабушке в гости уже лет эдак 355 все 400. дождавшись, пока священник закончит свой инновационные обряд экзорцизма и закроет за собой дверь. аскольд незаметно выскочил из тела уснувший гражданке фроловой и шагнул за порог, на всякий случай оставив дверь в душу. открытый волчок. и добыть я не может. а явился наконец-то чертова бабушка увидел гостя, всплеснула руками и побежала калитки встречать своего нерадивого. внучка. бабуль, привет! растянулся в улыбке аскольд. а ты всё такая же молодая, слукавил он, мельком глянув на и из седой кончик хвоста. ну да брось ты, махнула то рукой. а ты чего худой такой не кормят вас, что ли, в этом вашем отдала в мое время все по-другому было. и столовая надбавка за стаж, и отпускные. а как и я, верил, и были вон у меня до сих пор одни в сарае стоят, не то что сейчас соседка он купил на рынке, они не сгнили за сто лет. и это разве хорошие товары это смех один эти котлы на это разве. ну ладно, ладно, бабуль, перебил ее аскольд, ты сама как. вот я и говорю, такую организацию развалили. да что что тащит такое, глядя упадешь сейчас в обморок. а ну-ка быстро за стол! да я поел, уже бы я сказала за стол, тоном, исключающим все возражения, произнесла бабушка и легонько подтолкнула в. но когда пустой стол, за которым оказался аскольд, как-то незаметно и сам собой стал наполняться тарелками, мисками, кружками и кастрюли. мы с едой чертова бабушка, как будто доставала все эти яства из воздуха и тут же отправляла на стол, пододвигая тарелки поближе к внуку, так что уже через несколько минут их содержимое начинала вываливаться из одной тарелки в другую бабу. да я столько не съем от тебе, так, кажется, махнула то рукой и тут же поставила на стол и еще одну посудину с чем-то дымящимся. а, кстати, у меня для тебя подарок есть. она открыла сундук, стоящий у стены, и выудила оттуда что-то связанное у. от. держи, а то ходишь без шапки, так ведь можно и уши за 100 деть. внук взял подарок в руки и скептически осмотрел его. ба, это что, шапка с народниками, что ли сейчас такие никто не носит уже чего от не носит. у нас вся деревня так и ходят. ну, это у вас, смутился аскольд. у нас все ходят в шапках, с рогами на выпуск. так сейчас модно. никто. дорожники уже сто лет не надевает, а ты на всех не глядел под починилась. бабушка, а если завтра все пойдут святую воду пить, ты тоже пойдешь- куба. но это другое. от никакой я ни другая не надо на всех равняться. у тебя своя голова на плечах имеется. так что надевай, не огрызайся. да, но не модно же. бабушка выхватила из рук без а шапку и тут же натянула ему на голову предварительно в дев его рога, специально предусмотренные нарожники. тут ещё тесемки какие-то, недовольно буркнул аскольд. это чтобы на подбородке завязывать, чтобы не стырили у тебя шапку, а то знаю я этих банда. никто уже давно не крадет шапки. кому они нужны тебе нужны, чтоб не заболел. ешь давай. аскольд тяжело вздохнул и принялся за еду, но она никак не хотел заканчиваться. только он доедал последнюю горошину, как его тарелки появлялся новый голубец, блин, или вареник. огород бы мне сказать, внучок, подперев голову лапой, произнесла бабушка. кости на рассаду я уже приготовила, а вот вскопать никому. да я бы с удовольствием бы у меня дела там душу надо через четыре дня забирать. сроки горят, начальство тиранят, а никуда твоя душа и не денется. что с ней станет придешь через четыре дня и возьмешь тепленькую. не обязательно там сидеть все время. да я знаю, только священник повадился ходить, закроют своими ручонками дверь в душу. как я обратно попаду. ну что ж, той самой придется. бабушка грустно вздохнула и положил руки на колени внутрь аскольда. снова что-то неприятно заныло. ладно, бабу вскопаю, я твой огород, может, за день управлюсь. вот хорошо, повеселило она. вот внучок, какой мне хороший. ты давай ешь, пока поправляйся, работать завтра будешь. аскольд посмотрел на тарелку и с ужасом обнаружил в ней две котлеты и целый половник картофельного пюре. тяжело вздохнув, он взял в лапу вилку и посмотрел на бабушку. ба, можно и хотя бы шапку сниму. а жарко же среди пар костей не ломит. у меня сквозняк в доме, кстати, над бы окна посмотреть. дует откуда-то, глянешь, потом гляну, кивнула, сколько и воткнул вилку в котлету.