служитель культа. Наш сегодняшний герой, конечно, не персонаж известного фильма про выборы, но слово «неистовый» характеризует его лучше всего. Итак, представим: Франция, VIII век, Карл Великий воюет с басками и терпит от них поражение в битве в Ронсевальском ущелье.
Является ли этот сюжет героическим? Не очень, прямо скажем. Что делать? Берём одного Карла, храброго рыцаря Роланда, плохиша Гвенелона (скандалы, интриги, расследования), басков превращаем в мавров, щедро сдабриваем это пространными описаниями битвы и «все умрут» — героическая поэма готова.
Фигура Роланда — исключительная. Он слишком смел, слишком предан королю, слишком самоотвержен. Когда отряд Роланда попадает в засаду в ущелье, он трижды отказывается протрубить в рог и вызвать подмогу — тем самым «запятнав» честь короля. Гибель для Роланда естественна — через неё он входит в вечность, подобно Ахиллу. Умереть за «милую Францию» для него — высшая награда.
Роланд олицетворяет все то, чем славен героический эпос — он, если угодно, герой в квадрате, вассал в превосходной степени.
Сюжет о Роланде впоследствии неоднократно подвергнется переработке. В частности, о нем напишут две так называемые ренессансные поэмы итальянцы Людовико Ариосто («Неистовый Роланд» — ее я даже пересказать не возьмусь, слишком запутан и далее от оригинала ее сюжет) и Маттео Боярдо («Влюблённый Роланд»).
Так на смену полумифическому Зигфриду пришёл отчаянный Роланд, которого потеснит персонаж совсем необычный — реальный герой Реконкисты Руй Диас де Бивар ака Сид. Но о нем в следующий раз.