В длинном коридоре кардиологического отделения стояла старушка и часто крестилась, глядя на фотографию на стене. Крестилась и молилась о здравии всех дорогих сердцу людей, за упокой тех, кого уже никогда не будет рядом.
Молодая медсестричка, проходя мимо, обняла старую женщину за плечи и сказала: - - Бабушка, это не икона. Пойдёмте в палату.
- Я знаю, внученька, этот человек спас мне жизнь. Для меня - икона.
С портрета на стене смотрел весёлый доктор в белом халате и шапочке с изображением маленьких зайчат. Он был не молод. Но задорный взгляд создавал впечатление беззаботной молодости. Доктор улыбался всем, проходящим по коридору. И пациентам, и коллегам. На самом краешке его фотографии была закреплена траурная лента.
Мадсестричка вздохнула, взяла за руку старушку и они медленно побрели в палату.
- У меня был обширный инфаркт, а он меня спас. Когда я очнулась после клинической смерти и открыла глаза, он спросил:
- Что болит?
- Ничего.
-Можем, когда хотим,- сказал доктор и отправился к другому пациенту.
- Он был строгий, но добрый, - сказала медсестра,- всем помогал. А мы его не спасли.
И девушка тихо заплакала.
Старая женщина обняла молодую и они присели на кушетку, стоящую перед входом в палату.
Девушка часто заморгала и стала медленно рассказывать.
- Он был отличным кардиологом. Мы все его очень любили. И он всех любил. А на 8 марта всем женщинам нашего отделения приносил нарциссы. Он говорил, что по легенде Нарцисс очень себя любил, поэтому всем девчонкам говорил,- "Любите себя, красавицы!" А мы смеялись и говорили: "Пусть нас мужчины любят!" И все хохотали вместе с ним.
На ночном дежурстве всегда поспать разрешал. А сам обходил палаты. Мог и "утку" вынести. Не брезговал никогда. А ещё всегда шапочку надевал с мультяшками. Говорил, что болезни у нас серьёзные, так пусть хоть вид радостным и беззаботным будет.
А перед новогодними праздниками у нас торжественный вечер организовали. Грамоты и премии за год давать собирались. Зал такой нарядный был. Ёлка. Гирлянды. Красиво. Тут его вызвали на награждение. Он поднялся с места. Такой импозантный в костюме. Без халата и шапочки. Пошёл к сцене. И вдруг, как будто оступился, руки вперёд протянул, и рухнул на пол. Тишина такая сразу. Даже слышно, как дышит каждый. Подбежали. Перевернули (он прям на лицо упал). Пуговицы на рубашке расстегнули. Как - то носилки быстро принесли. Начали реанимационные действия. С 6 на 9 этаж подняли, а он уже умер. Инфаркт. Обширный.
- Как у меня... На все слои миокарда. Крестообразный, на 2 желудочка и 2 предсердия,- проговорила старушка.
Медсестричка закивала.
- А меня спас.
Они замолчали обе.
Старая женщина думала о том, сколько жизней мог бы спасти этот замечательный позитивный доктор. И молилась за упокой его души.
А молодая медсестричка вспоминала улыбку доктора и думала о том, как легко умирать от инфаркта. И как тяжело забыть эту смерть.
Обе женщины встали с кушетки. Старушка пошла в палату. А медсестричка прошла по длинному коридору, остановилась возле фотографии доктора и перекрестилась. Пусть не икона. Всё равно перекрестилась. Пусть он и Там больным помогает.