Небольшая бытовая зарисовка, но такая яркая картинка. Вот она гениальность поэзии. За минуту перед нами разворачивается не только целая сценка, но еще и понятны становятся характеры людей, попытки воспитания, противоборство и победа)
Начинает маленькая Мариночка "по-хорошему", сначала просто просит. А то, что стихотворение автобиографично - абсолютно точно. Уже с первых строк виден характер - девочка упряма, своевольна и не желает слушаться. Она знает, кто в доме хозяин. Она сама:
«Мама, милая, не мучь же!
Мы поедем или нет?»
Я большая, — мне семь лет,
Я упряма, — это лучше.
Удивительно упряма:
Скажут нет, а будет да.
Не поддамся никогда,
Это ясно знает мама.
Мама вяло отмахивается. А как знакомо вот это с позиции родителя когда читаешь - а где картон, а что мне делать, и видно, что добром не кончится, а нытью не будет конца. Но дальше девочка совсем уж запрещенные приемы применяет - жить ей надоело, поди ж ты, в семь-то лет. Давид Копперфильд - это, конечно, не фокусник, а персонаж Диккенса) Мать сдается...
«Поиграй, возьмись за дело,
Домик строй».
— «А где картон?»
«Что за тон?»
— «Совсем не тон!
Просто жить мне надоело!
Надоело… жить… на свете,
Все большие — палачи,
Давид Копперфильд»…
— «Молчи!
Няня, шубу! Что за дети!»
Настроение сразу переменилось. Книги, радость, восторг... Росту только маловато, от того во рту вкус прилавка) Как знакомо это книголюбам. Глаза разбегаются, лавка чудес...
Прямо в рот летят снежинки…
Огонечки фонарей…
«Ну, извозчик, поскорей!
Будут, мамочка, картинки?»
Сколько книг! Какая давка!
Сколько книг! Я все прочту!
В сердце радость, а во рту
Вкус соленого прилавка.
1909 г.
Почему я решила, что это стихотворение про саму Марину? Я читала "Воспоминания" Анастасии Цветаевой, ее сестры. Она описывает все без прикрас - тяжелый характер Марины, ее чудачества и странные, не всегда этичные поступки уже в детстве. Недобрая девочка. Но с такой любовью Анастасия пишет о сестре! Это просто удивительно. Интересно, что дома Цветаеву звали Маруся или Муся. Вот лишь некоторые отрывки, связанные с ранним детством и любовью к книгам:
В мамином дневнике много лет спустя мы прочли: «Четырехлетняя моя Маруся ходит вокруг меня и все складывает слова в рифмы, – может быть, будет поэт?»
о книгах:
Часто мама, взойдя к нам в детскую, – как мы любили ее приходы, – читала нам рассказы Чехова, Чирикова, Телешова, книжки «Донской речи».
В те годы цвели в Лёриной комнате, Мусиной и Лёриной, – книги: «Лэди Джэн, или Голубая цапля» и «Маленький лорд Фаунтлерой». И еще была любимая мамина книга, страстно полюбленная Мусей «История маленькой девочки» Сысоевой: о ее детстве дома, о матери, годах в дружеской чужой семье, брате – в кадетском корпусе, отъездах и встречах, чужих колокольчиках и поездах, от которых рвалось сердце. С этими книгами Муся не расставалась долгие годы.
О маме:
Мама была к нам строга, вспыльчива, кричала, читала нотации, ненавидела ложь, требовала мужества. Но была ли мама тяжела нам? Нет. Другой матери у нас не могло быть. Мы любили маму, понимали, не осуждали. Она нас не гнула, то есть не ломала; мы гнулись и выпрямлялись сами.
Это, конечно, пристрастные воспоминания. Но они же и самые правдивые. Особенно о детстве, кто расскажет лучше очевидцев? Впрочем, сама Цветаева рассказала в стихотворениях все, что нам стоило бы знать.
Проходят годы, но люди продолжают узнавать свои эмоции, всё повторяется, меняется лишь форма, внешнее. Даже в наш электронный век технологии не смогли победить бумажные книги. Все так же книголюбы восклицают: "Сколько книг! Я все прочту!") У меня до сих пор загораются глаза, когда я захожу в книжный или в библиотеку. Да, это как любовь - уже если случилась, то на всю жизнь...
Буду рада вашим подпискам и лайкам. Елена