Тень тяжелой грусти и разочарования никак не уходит этой весной из души, из головы. За мои сорок с небольшим это уже где-то шестой кризис, когда ты чувствуешь, что почва вновь уходит из под ног. Но сейчас это уже какой-то скачек через несколько уровней сложности. Неисправимая трагедия с огромными человеческими жертвами против их воли. По венам моего мужа и моих детей течет украинская кровь, пусть это лишь процент крови, но и от этого щимет в сердце. Свои убивают своих, как бы это не называлось. Матери теряют своих детей, те самые, которые выросли с горечью потери от нападения врага, потерявшие своих предков, теперь хоронят сыновей на «операции», которой не хотели никогда. Другие от народа, которому, получается, не зря не доверяли. Из Советско-Российского времени, мы вынесли понимание о самом страшном, что может быть в жизни – это война и смерть близких. Что бы пропаганда не говорила об украинской агрессии, я не верю. Было бы желание, договориться всегда можно. Ведь иначе могут погибну