Что если бы в 1991 году СССР сохранился, но стал бы капиталистическим?

Такой вопрос мне задал один из пользователей Кью. Ответ получился довольно длинным, поэтому я решил написать статью.

Следует вспомнить, что Перестройка началась с Гласности и Ускорения. Под Гласностью понималась отмена цензуры, под Ускорением – интенсификация развития страны. Для Ускорения решено было развивать кооперативное движение и частное предпринимательство на основе личного труда. Это означало, что не только государство, но и отдельные коллективы, и даже частные лица могли владеть средствами производства и получать уже не зарплату, а доход. Руководителям госпредприятий было указано смелей выходить на рынок, устанавливать непосредственные связи, оставлять себе валютную выручку и распоряжаться ею. И это было именно то, о чем давно говорили, чего ждали.

Некоторые считают введение Гласности ошибкой Горбачева. Утверждают, что именно Гласность развалила Союз. А можно ли было осуществить перестройку хозяйства без Гласности? Давайте разберемся.

К концу 80-х годов многим стало ясно, что Советский Союз безнадежно болен. Он проиграл соревнование с ведущими капстранами по многим позициям, особенно в области сельского хозяйства и высоких технологий. И даже космические проекты, которыми мы так гордились, не задались. Но если простой народ испытывал только бытовые неудобства в виде дефицита товаров и продуктов, там, «наверху», знали больше. Особенно ясно себе представляли положение дел в КГБ. Ведь именно благодаря их разведданным и промышленному шпионажу в период Холодной войны удавалось узнавать о новейших разработках в области высоких технологий и вооружений на Западе. Там понимали, что по некоторым параметрам мы отстаем на 10 – 15 лет. Там понимали, что мир входит в новый век, век Информационных технологий. И если Советский Союз останется за «железным занавесом», нам придется вечно догонять, отставая все больше и больше.

СССР пытались реформировать уже несколько раз. Предлагали разные варианты перехода на хозрасчет, стремились ослабить централизацию управления. Но каждый раз натыкались на глухое сопротивление парт аппаратчиков и бюрократии. Они понимали: дать народу хозяйственную свободу значит потерять власть. Ведь если кто-то что-то будет делать без их подписи, без их разрешения, зачем тогда они. Ведь это они были главными бенефициарами общественной собственности, поскольку управляли ей. Ну, а некоторые из них, кто поглупей, просто «не могли поступиться принципами».

Вот тогда и была придумана Гласность, как подобие свободы слова. С помощью Гласности Горбачев решил обратиться к народу за поддержкой. И задумал это не он один, не заблуждайтесь. Если бы у него не было сильных сторонников в верхнем эшелоне власти, ему тут же заткнули бы эту Гласность.

Но вместе с поддержкой на волне гласности всплыло, как г…но из проруби, все, что думал народ о советской власти, о чем говорили только на кухне и у костра. Оказалось, что СССР вовсе не «дружбы народов надежный оплот». Испугавшись всего этого, противники Перестройки пытались отстранить Горбачева от власти. Но почему они действовали так нерешительно? Да потому, что народ и силовые структуры не поддержали их. Спецподразделения могли бы разогнать защитников Белого дома за полчаса. Они не пошли на это.

Плодами неудавшегося путча воспользовался прожженный парт аппаратчик Ельцин. Он, следуя ленинским путем, решил развалить страну, чтобы прийти к власти. Он немного времени спустя приказал обстрелять Белый дом, чтобы удержаться у власти. И у кого-то хватает глупости называть его демократом! И вместе с ним к власти снова пришли коммунисты, те, которые сумели переобуться на ходу. Как метко сказал один из них: «Хотели, как лучше, получилось, как всегда».

Таким образом, для того, чтобы СССР не развалился, достаточно было ничего не менять в сущности, А поменять только одну букву в названии: Последнюю С на К. Но от этого он не стал бы капиталистическим, как не стала РФ капиталистическим государством. Это всего лишь осколок СССР. Гадкий утенок, который одной ногой стоит в капитализме, другой увяз в социализме. Дай Бог, чтобы ее судьба стала такой же счастливой, как в сказке Андерсена.