Вижу, как морщите нос, ваши брови нахмуриваются, а верхняя губа приподнимается… Порой эти эмоции настолько неуловимые, что могут остаться незамеченными для окружающих. Но я их вижу. Даже если вы ускоряете шаг, опускаете голову и стараетесь пройти мимо как можно быстрее и незаметнее. Я вижу, как шевелятся ваши губы: “Господи, какая мерзость”.
Я раньше, давно, тоже был таким же, как и вы, случайным прохожим, спешащим по своим делам. Но потом все изменилось. И вот уже несколько лет этот угол за мусоркой, истончающей тошнотворный гнилистый аромат, стал моим домом. Старый диван, с засаленной, прогорклой обшивкой, торчащими ото всюду пружинами и живущими в нем клопами – стал моим шикарным ложем. Толстые грязные крысы, приходящие полакомиться гнилыми остатками человеческой праздной жизни, уже не нарушают мой покой, я к ним привык.
Каждый мой день начинается задолго до первых лучей солнца. Нужно успеть до того, как приедет машина по вывозу мусора. Успеть найти себе пищу, среди этого вороха еды, которую вы так бездумно выбрасываете. Отогнать роящихся мух, слетающихся на липкую жижу, вытекающую из-под прохудившегося бака. Мне часто сопутствует удача, правда, я счастливчик. Буквально вчера моим обедом стали остатки какого-то жаркого, еще не успевшего прокиснуть и кусок пирога. Оставалось только смахнуть мух, прилипших на варенье.
Чувства притупились. Я давно уже не чувствую страха, боли или отвращения. Так даже удобнее, иначе я давно бы уже умер от голода или сошел с ума от самого факта своего существования.
Поэтому я с ухмылкой окидиваю взглядом очередного прохожего, пытающегося сделать крюк и обойти меня как можно дальше, чтобы не чувствовать этого смрада, смешанного из запаха пота, нечистот грязного бездомного и гниющего мусора. Никто не смотрит мне в глаза, никогда. Словно боясь задержаться взглядом на моем грязном, покрытом язвами лице, черных пеньках гнилых зубов... Боясь впустить этот образ себе в память, нарушив тем самым свое безопасное существование.
Берегите его, это чувство отвращения, оно защищает. Гораздо хуже, когда его уже нет…