До 1953 года, невыездными были не только рядовые советские граждане, но и руководители государства.
Товарищ Сталин выезжал за границу лишь несколько раз, стараясь передвигаться только с помощью наземных видов транспорта, так как не испытывал доверия к воздушному флоту.
Помимо этого, Отец народов считал ниже своего достоинства встречаться с главами капиталистических держав, на их территории.
Сменивший его Никита Хрущев, напротив, хотел показать всему миру, что СССР не является наглухо закрытой страной, поэтому рекордное количество зарубежных поездок приходится именно на его долю.
Самым значимым прорывом в деле установления международных отношений, а следовательно и разрядки, считается обращение президента Дуайта Эйзенхауэра к Первому секретарю ЦК КПСС, с предложением посетить США, озвученное в августе 1959 года.
За несколько лет до этого, Никита Сергеевич уже встречался с хозяином Белого дома в Женеве и был сильно раздосадован тем, что его самолет вдвое уступал по размерам американскому аналогу.
Вернувшись домой, Хрущев первым делом вызвал к себе авиаконструктора Туполева и дал распоряжение в кратчайшие сроки создать новый скоростной авиалайнер, способный на беспосадочный перелет в любую точку земного шара.
Понимая, что для разработки принципиально новой модели потребуется слишком много времени, Андрей Николаевич с ходу предложил построить спецборт на основе уже имеющегося межконтинентального бомбардировщика ТУ-95.
Учитывая важность поставленной задачи, конструкторское бюро Туполева получило полный карт-бланш и к сентябрю 59-го, ценой неимоверных усилий, выполнило государственный заказ.
Если бы Никита Сергеевич не был атеистом, то обязательно бы счел такое совпадение божьим проведением.
Он от всей души жаждал удивить «зажравшихся буржуев», прилетев в «логово империализма» на дальнемагистральном лайнере, не нуждающимся, к тому же, в дозаправке.
Напрасно специалисты убеждали его отказаться от этой идеи, поскольку этот единственный опытный образец еще не прошел необходимую обкатку и не имел официального доступа к пассажирским перевозкам.
К тому же, за несколько дней до полета, в одном из двигателей обнаружилась микротрещина, поэтому Андрей Туполев лично уговаривал главу государства не рисковать жизнью всей делегации.
Убедившись, что Хрущев непреклонен в своем решении, авиаконструктор включил в состав экипажа своего сына.
К счастью полет прошел успешно, если не считать того, что руководитель делегации сильно нервничал, окажут ли американцы почести, соответствующие уровню представителя супердержавы.
Его волнения оказались напрасными – выглянув в иллюминатор после приземления, Хрущев увидел президента, в окружении ближайших советников, неимоверное количество репортеров, стройные ряды солдат и пушки, готовые салютовать высокому гостю, как только он ступит на американскую землю.
И тут произошел казус, обрадовавший эмоционального Никиту Сергеевича больше, чем сам перелет на первом в мире трансатлантическом самолете.
Оказалось, что подъехавший трап, не достает до двери воздушного судна. Служащие аэропорта, вместе с сотрудниками безопасности, вскарабкались на верхнюю площадку и, отчаянно жестикулируя, долго не могли найти выход из положения.
Все это время, Никита Сергеевич метался по салону и смеялся как ребенок.
Больше всего его веселило, что десятки кинокамер запечатлели конфуз принимающей стороны.
Свита тоже подобострастно улыбалась, делая вид, что отсутствие подходящего трапа в самом деле знаменует собой полное превосходство социалистической системы.
Наконец, с помощью технических приспособлений, пассажиры смогли спуститься вниз. Товарищ Хрущев, пожимая руку Дуайту Эйзенхауэру, не преминул воспользоваться ситуацией, и укоризненно произнес:
- Ну как же так, господин президент! В сытой, богатой Америке не нашлось даже трапа, чтобы подняться до нашего уровня.
Эти слова слышали многие корреспонденты, но, по понятным причинам, они не были озвучены ни в одном из репортажей.
Еще во время 10-дневного пребывания Хрущева в Северной Америке, Эйзенхауэр пригласил в Овальный кабинет ведущих инженеров компании Боинг.
Разговор состоялся серьезный, но достаточно продуктивный – через шесть лет корпорация стала выпускать аэробусы, не уступающие советским самолетам по техническим параметрам.
Только авралов и сверхурочных работ на американских заводах не было.
ПОСТАВЬТЕ «ЛАЙК», ЧТОБЫ УВЕЛИЧИТЬ ОХВАТ СТАТЬИ. ПОДПИШИТЕСЬ НА КАНАЛ, ЕСЛИ ПОНРАВИЛАСЬ ПУБЛИКАЦИЯ.