Часть 3. «При первой же возможности...»
Роман императора и фаворитки разгорался все сильнее и сильнее. Пришло время, и 1 (13) июля 1866 Александр и Екатерина впервые встретились в интимной обстановке в Бельведере близ Петергофа. События разворачивались следующим образом, в июле 1866 года в Петергофе праздновалась очередная годовщина свадьбы вдовствующей императрицы Александры Федоровны с Николаем I. В этот день собрались многие члены императорской фамилии и придворные. Красавец Александр II в голубом мундире гарцевал на коне. В должности фрейлины Марии Александровны в Петергоф приехала и Екатерина Долгорукая. Царь при виде ее не смог скрыть свою радость. Но более они «не встречались даже глазами».
В трех верстах от главного Петергофского дворца находился замок Бельведер, покои которого предоставили для ночевки гостям праздника. Интриганка Варвара Шебеко по предварительному плану привезла в Бельведер ночевать фрейлину Долгорукую. Чтобы у гостей создалось впечатление, что княжна Екатерина постоянно находилась под ее неусыпным наблюдением, Шебеко предусмотрительно разместилась в соседних апартаментах.
Александр II, дабы избавиться от свидетелей и излишнего внимания, дошел от основного дворца до Бельведера пешком и без охраны.
В тот летний вечер 13 июня Александр Николаевич ненароком заглянул к Кате в покои. (Так пишут очевидцы из кругов, близких к осведомленным). Но из писем и воспоминаний самих участников Кати и Александра известно, что покои располагались не в Бельведере, а в летнем коттедже-павильоне поблизости, который не сохранился до наших дней.
Но как бы там ни было, в первые минуты беседа влюбленных была чиста, как слеза. Другой бы мужчина в подобных обстоятельствах мог бы воспользоваться невинностью девушки, но Александр медлил, вел себя с ней с честностью и благородством человека, любящего и уважающего женщину, обращался с ней как со священным предметом, без всякого иного чувства. Катя трепетала в ожидании чего-то большего, чем светский разговор или флирт, и, наконец, сама объявила ему:
- Я объявляю Вам, что отказываюсь от всего, чтобы посвятить себя любви к Вам, и не могу больше бороться с этим чувством.
С этими словами она, повинуясь судьбе, и будучи уже морально подготовленной, отдалась императору.
- Екатерина! Сегодня я, увы, не свободен, но при первой же возможности я женюсь на тебе, отселе я считаю тебя своей женой перед Богом, и я никогда тебя не покину, - произнес император, обнимая плачущую девушку, после того, как уже все свершилось.
Понимала ли Екатерина, что слова «при первой же возможности я женюсь на тебе» означают «в случае кончины законной жены»? Другой возможности не было и быть не могло, так как император не собирался добровольно отказываться от престола, испрашивать разрешение церкви на развод, более того у него были развернуты и не завершены многие государственные планы. Кроме того, сама императрица Мария Александровна даже и не помышляла с ним разводиться или хотя бы объясниться.
С того дня император и фрейлина встречались каждый день, сумасшедшие от счастья любить и понимать друг друга всецело. Влюбленные продолжали скитаться в поисках укромных мест свиданий там, где бы их никто не узнал, но в Петербурге таких мест практически не было. Одно время влюбленные встречались на квартире старшего брата Кати Михаила Михайловича, но тот, из-за братской ревности, а также неуклюже подталкивая императора к какому-то весомому решению в пользу Кати, и из соображений высшей морали, боясь общественного осуждения, отказал им в квартире. Император был очень удивлен такому отказу. Кроме того ему казалось, что никто в городе не замечает его отношений с Долгорукой. Но в петербургском обществе уже начались пересуды, и назревал грандиозный скандал.
В России все тайна, но ничто не секрет. Как водится, Петербургский «свет» узнал о происшедшем в Бельведере или близ Бельведера практически в ту же ночь, а слухи разрастались как снежный ком, скандал набирал обороты. И как назло, влюбленные позволили себе еще несколько встреч, после чего в кулуарах светских салонов начали сплетничать уже о совсем невероятных вещах и выносить химеры из сплетен и грязные пересуды за пределы «высшего света». Каждый «светский гражданин» мыслил в меру своей испорченности и вносил в создание невероятного слуха об императоре свою лепту. Причем мужчины от зависти оказались гораздо изобретательней и изощренней женщин в этом вопросе.
- А вы знаете, что княжна Долгорукая чрезвычайно развратна? Чуть ли не с пеленок она ведет себя нарочито вызывающе и, чтобы «разжечь страсть императора», даже танцует перед ним обнаженная на столе, - вещал один солидный господин в пенсне в одном из высокопоставленных светских салонов, как будто он все видел в замочную скважину.
- Говорят она в непристойном виде проводит целые дни и даже принимает посетителей «почти неодетой», а за бриллианты «готова отдаться каждому», - без стыда вторила ему и порочила Долгорукую одна записная светская дама, фамилией которой мы не будем марать страницы, и которая в ту пору совсем неудачно выскочила замуж.
Никто не заботился о том, что подобные выдумки и сплетни оскорбляли не только Долгорукую, но и самого Александра Николаевича.
Прелюбодейная связь вызвала острое осуждение многих в семье Романовых и, прежде всего цесаревича Александра Александровича, будущего императора Александра III, тем более, что его обожаемая мать императрица Мария Александровна в очередной раз слегла с чахоткой и сердечным приступом.
Чтобы развеять все слухи и сплетни, чтобы переждать, пока страсти улягутся, а также, чтобы проверить чувства, влюбленным пришлось на время расстаться. Однажды Александр сообщил Кате, что должен ехать по делам в Москву на несколько дней, а затем переехать в Царское село к семье на остаток лета.
Но все же 26 августа 1866, накануне разлуки, Александр и Катя провели памятный день. Тогда Александр Николаевич вторично поклялся возлюбленной перед образом, что привязан к ней навсегда, и единственная его мечта - жениться на ней, опять же, если «когда-нибудь он станет свободен». Эти слова ласкали слух Кати, но были очень жестокими и кощунственными по отношению к императрице. Влюбленный император потребовал от Екатерины такой же клятвы, которую она дала с радостью. Затем император просил Катю писать ему, ибо они не смогут жить без хотя бы письменных бесед, ведь они теперь совесть друг друга и не должны ничего друг от друга скрывать. Сколько слез было пролито при разлуке знает только бумага, которой Долгорукая поведала свои воспоминания. В этот день Катя поняла, что ужаснее разлуки для нее нет ничего.
Осенью, ближе к концу 1866 года родственники пылко влюбленной Екатерины Долгорукой решили увезти ее на зиму за границу. Она была в отчаянии. Император, заботясь о ее репутации, советовал ехать - и плакал при этом, но он был вынужден отправить любовницу Екатерину в сопровождении родителей и её брата Михаила в Неаполь. Но слухи вокруг их романа не утихали, досталось всем.
P.S. отрывок исторической повести "Свекровные Узы" (Алены Ли), о судьбе дочери Александра II в.к. и герцогини Марии Эдинбургской.
Продолжение следует.
Алена Ли (С).