Вспомнила я кое-что из жизни своей и падших женщин на театре, да решила и вам рассказать, посмешить немного. А все почему: ночью заглянула на канал «Взгляд черной кошки», прочитала статью про собачьи трусы и про то, как автор, благодаря своему высказыванию, попала в ситуацию из разряда «и смех и грех», и была вынуждена согласиться с ее словами о том, что, (цитирую): «…иногда так забавно вспомнить что-то из реальной жизни, которая круче всяких стенд ап шоу и камеди клаба», потому что фиг такое придумаешь.
Надеюсь, Дзен меня за сей рассказ не забанит
Стоим мы с заслуженной артисткой весьма преклонных лет за кулисами перед началом спектакля. Звенят последние звонки, публика занимает места в зале. А мы грустно разглядываем свои туфельки, выданные в костюмерке: они потертые, а у меня еще и треснувшие до дыр.
Я ругаюсь на чем свет стоит: нам сейчас предстоит прямо перед зрителями на краю сцены, свесив ноги, сидеть. «Как такое безобразие-то людям показывать? Мне эти туфельки покупали 10 лет назад! Я их из спектакля в спектакль надеваю…»
На что пожилая заслуженная артистка с грустным вздохом отвечает: «Я свои еще дольше ношу. Нам туфли в последний раз покупали, когда ты только-только в театр пришла. Нам, проституткам, тогда всем туфли купили».
Вдруг из-за соседней кулисы высовывается, хлопая глазами, совершенно обалдевшая помреж Евгения и горячо возражает: «Да что ж вы такое говорите-то, Светлана Николавна! Это что за самобичевание? Как так можно-то про себя… проститутка! Ну какая вы – и вдруг проститутка!»
На что заслуженная топает ножкой и яростным шепотом верещит: «Какая-какая… обыкновенная! Нас там много было, проституток! Всем и купили!»
Женя машет на нее рукой и упорствует: «Да ладно вам! Ни за что не поверю!»
Коллега упорствует: «Женя, ты просто еще не работала, поэтому не помнишь. А нам, проституткам, тогда на спектакль всем туфли купили».
Я, чтобы не ржать в голосину, изо всех сил делаю серьезное лицо и объясняю недоразумение: «Женечка, Светлана Николавна говорит о том, что, когда ставили «Яму» по Куприну – это спектакль про падших женщин – всем актрисам, кто этих женщин играл, костюмерный цех закупил туфли».
С этой «Ямой» было еще недоразумение
из-за которого я хохотала так, что на выход однажды опоздала.
Были мы на гастролях. Бегу за «задником» (это сплошной занавес через всю сцену) на выход и натыкаюсь на ящик, в котором перевозили костюмы и начинаю хохотать.
Дело было вот в чем: ящики все одинаковые, и чтобы не перепутать в каком ящике какой спектакль, на него просто клеили кусок афиши. А поскольку на гастроли ездили часто, то могли наклеить один кусок поверх другого, и в этот раз так и произошло. Изначально на ящике был кусок афиши от спектакля, на котором большими синими буквами было написано: «Яма» и маленькими дополнено: «сцены из жизни публичного дома». Вот и на этом ящике одну афишу заклеили другой...
И перед моими глазами предстал ящик, на котором крупными алыми буквами было написано: «Буратино» и ниже, мелкими синими – «сцены из жизни публичного дома». От неожиданности я заржала, аки кобылица, и на сцену выйти вовремя не смогла, за что после спектакля чуть не получила люлей от руководства. Инцидент был исчерпан, когда я показала причину своего опоздания – ржали всей труппой.
А это сама статья автора канала "Взгляд черной кошки", которая у меня, собственно, эти воспоминания и вызвала:
Спасибо, что читаете!