– Я рассказываю это все со слов соседей, сам страшно боялся и до сих пор боюсь ходить в то место. Иван, вы знаете его, живет через дорогу, как-то видел там девушку. Говорит, молодая такая, красивая, только одета странно. Ну, в смысле, на ней было платье, в таких еще моя мамка ходила.
Дедушка на пару секунд замолчал, почесал затылок и продолжил.
– Пытался он заговорить с этой девушкой, но та даже не посмотрела в его сторону. Иван решил, что спешит куда-то, так как шла она очень быстро к центру той поляны, на которой вы были. Только что молодой девке там искать то, об этом он тогда не подумал, ну, оно и к лучшему было. Для него так точно.
– В смысле? – Поинтересовался Матвейка у деда.
– Скоро расскажу. Слушайте дальше. – И дедушка продолжил свой рассказ, игнорируя наши последующие вопросы. – Через время… Не знаю… Ну примерно через неделю. Другой наш сосед, Витька, рассказывал всем о своей невесте. Говорил, мол, познакомился с ней в лесу… Ой, дурак… Четыре дня ходил к ней, подарки даже носил. Сам на себя не был похож. Светился весь от радости, чуть ли не в припрыжку по деревне бегал, настолько влюбился в девку ту. Только вот не рассказывал о ней ничего, кроме их места встречи. Догадались? – Дед не дал ответить нам на вопрос. – Да, речь о поляне, будь она неладна...
Потом, на пятый день, пропал он. Сначала никто не предал этому значения, думали, может с девкой времени много проводит, а может бросила она его и тот горюет теперь в одиночестве. Так прошло еще несколько дней. Тогда мы с Иваном решили поискать его. Дома никого не оказалось, дверь заперта была. В окна позаглядывали, ничего не увидели. Пошли в лес, к поляне злосчастной. И нашли Витю там. Мертвым. Лежал он на спине, смотрел вверх, а глаза так неестественно широко открыты, будто беса увидел. Долго мы там не стали задерживаться. Быстро пошли обратно в деревню, на почте позвонили в милицию, те приехали вместе со скорой. Забрали его. – Дедушка снова замолчал, из-за кома в горле он не мог говорить некоторое время.
– В общем, сказали нам, что умер он от сердечного приступа. Всех эта новость удивила тогда. Витька здоровый был, как бык. И так пекся о себе, что каждые полгода в больницу мотался, мол, для профилактики. На сердце никогда не жаловался, говорил, что с его моторчиком хоть в космос… Похоронили его… Мы с Иваном поддали в тот день и на пьяные головы решили, что нужно к месту тому сходить, чтоб там помянуть соседа. Взяли бутылку, два цветка из бабкиной клумбы и пошли. Оставалось идти еще метров двадцать, как услышали страшны мужской крик откуда-то из леса, и тут же к нам выбежал Игорь, брат Виктора. Он вцепился в наши руки, начал тащить оттуда со всей силы. При этом молча, ни слова не говорил. Мы с Иваном не сопротивлялись. Самим не по себе стало от его вида: испуганный, бледный как мел, казалось, что он вот-вот задохнется от страха.
Вошли в деревню, сели на скамейку крайнего дома. Игорь выхватил бутылку из моих рук и наполовину опустошил ее. «Не…не…не… ххххооодитее тттуддд… никгд. Оннна и вс убет…». Это последнее, что он сказал. Не, не подумайте, жив Игорь то, только не говорит больше. По каким только специалистам и гадалкам его не возили, ни слова больше не сказал. Что его так испугало, никто не знает. Но это «что-то» однозначно убило Витю. Так что, молодежь, больше ни ногой туда, ясно?
Мы с Матвейкой замотали головами. Я в сверхъестественное не верил, но проверять слова испуганного дедушки, который, как я думал до этого момента, ничего не боится, не хотелось. Мы попили чай, с дедом проводили Матвея к себе домой и вернулись к бабушке. Было уже темно, я попарился в бане и лег спать. Спалось очень хорошо, спокойно и крепко, без сновидений.
Остаток лета в деревне прошел очень быстро. От чего я сильно грустил. Не хотелось в школу, не хотелось в город. Родители приехали в середине августа, два дня погостили, и мы втроем уехали к своей прежней рутине. По дороге в город что-то не давало покоя, во мне засело странное, тревожное чувство. По приезду я первым делом позвонил в деревню, папа купил бабушке и дедушке телефоны, чтобы всегда быть на связи, а не один раз в месяц, когда они ходят на почту. Трубку поднял дедушка. Я сказал, что мы добрались быстро, без происшествий, дед рассказал, как провел время после нашего отъезда, чем занималась бабушка, и мы попрощались. С ними все хорошо, только тревожность не покидала меня еще долгое время.
Через год я снова поехал в деревню, с моими все было хорошо. А вот Матвейка… Не успел я переступить через порог и поздороваться, как дед отвел меня в комнату, усадил на диван и медленно заговорил.
– Матвей умер. В тот день, когда вы уехали. Не хотел тебе говорить об этом, не решался. Боялся, что не приедешь к нам снова… Думал, побоишься…
Я не мог сказать и слова. Внутри как будто все рухнуло. С Матвейкой мы были не близкими друзьями, но все же он почти все детство провозился со мной.
– Дед, как он умер то?
– Нашли его в лесу. В той же позе, что и Виктора…
