Поздним осенним вечером Маша с мамой возвращались из гостей. На улице моросил дождик и хотелось как можно скорей проскочить пространство двора и попасть в тёплую квартиру.
В подъезде мама дала Маше связку ключей и сказала забрать почту. Девочка радостно попрыгала по ступенькам. Почта - это интересно. Там может быть журнал "Юный натуралист", которую родители выписывают для неё. Или "Крестьянка", для мамы. Но Маша его тоже читает.
Ключ в замке почтового ящика предательски хрустнул и связка ключей выпала из рук на пол, громко зазвенев. Видимо, от старости ключ сломался прямо в замке. Маленькая девочка явно не обладала такой силой, чтобы переломить ключ.
Мама, услышав звук, пулей взлетела на площадку второго этажа, где находились почтовые ящики.
Поняв, что случилось, она схватила ключи и со всего размаха залепила Маше пощёчину. Прямо ключами. Попала по носу и из носа полилась горячая тягучая кровь.
Воздух застрял где-то в груди комом и там остался. Маша не могла ни вздохнуть его, ни выдохнуть.
- Гадина! Тварь! Ничего нельзя тебе доверить, все ломаешь! - кричала мама. - Ну и что мне теперь делать? Вот ты негодяйка. Куртку испачкала.
Мама зло дёрнула дочь за рукав и потащила за собой к лифту. В лифте дала свой платок, и сказала вытереть кровь, чтобы отец не увидел.
Трясущимися руками Маша размазывала кровь и слезы по лицу, а воздух все не хотел выходить. Он сгустился где там, в груди, и начал твёрдеть.
Мама вырвала платок у Маши, вытерла ей лицо, больно нажимая на нос и выдавливая из него остатки крови.
Тычком направила Машу к открывшимся дверям лифта.
Дома Маша быстро проскользнула в ванную, чтобы умыться. Она не хотела, чтобы видел отец. Он очень расстраивался, когда мама била Машу. И после этого они с мамой ругались. Это было больнее, чем перетерпеть побои.
Мама гремела на кухне кастрюлями, готовя ужин. Отец читал. Маша села за уроки, как будто ничего не случилось.
Через полчаса мама позвала её из кухни.
- Ты ничего не хочешь мне сказать? - гордо и недовольно глядя на Машу, спросила мама.
Маша хотела. Она хотела сказать, как ей больно и обидно. Как колет внутри затвердевший воздух. Как ей страшно жить, не зная, когда в следующий раз мамина рука причинит ей боль.
Но мама ждала не этого. Она хотела, чтобы Маша просила прощения.
- Прости меня, мамочка. Я больше не буду ломать ключи.
- Да? А ещё чего ты не будешь? - грозно спросила мама.
- Не буду тебя огорчать. - тихо сказала Маша.
- Хорошо, можешь идти.
Маша отправилась в комнату к отцу и села за пианино играть гаммы. Это её успокаивало.
*****************
Прошли годы, Маша выросла. Она простила маму за все. Любит её и жалеет.
Но вот загвоздка - ледышка в груди так и осталась. Она не даёт ей счастливо жить. И никуда не уходит.
Маша знает - если бы мама попросила у неё прощения за тот случай. Если бы она увидела на её глазах слезы раскаяния, то лёд в её сердце растаял.
Но мама молчит.
Надо вовремя просить прощения. Искренне, от души. Топить лёд в сердцах близких людей. Особенно, если мы его сами создали.
Как Герда растопила одной единственной слезинкой лёд в сердце Кая. И он возродился для новой счастливой жизни.
Искреннее раскаяние лечит. Души, судьбы, отношения. Но что-то мешает нам сказать "Прости". Вовремя, пока мы еще живы и можно все исправить...
