Мы не обсуждаем ход российской спецоперации, не выносим негативных суждений о действиях Вооруженных Сил и госорганов РФ и не распространяем слухи.
Мы просто предлагаем вспомнить исторический опыт. И самостоятельно сравнить его с текущим моментом. Исключительно для того, чтоб не испытать горького разочарования от несовпадения радужных ожиданий и суровой действительности. Такое состояние сознания очень уязвимо для воздействия враждебной пропаганды. Лучше поворчать заранее и укрепить свой "информационный иммунитет".
Денацификация Германии началась отнюдь не победной весной 1945-го. Началась она минимум за год до этого. Комитет "Свободная Германия" к 1944 году работал уже на полную мощность, активно обрабатывая военнопленных. Тогда на уровне разведотделов дивизий начали внедрять в массовом порядке практику заброски немецких военнопленных через фронт. Завербованные на идее "строительства новой Германии" часто даже не получали каких-то особых задач по сбору информации или проведению диверсий. Их миссией было разложение тыла вражеской армии и обработка гражданского населения.
Подробно об этом можно прочитать в статье на нашем основном канале:
Конечно, среди согласившихся на сотрудничество немецких военнослужащих были и те, которые собирались таким образом вернуться к своим. Особо тщательно при таком потоке забрасываемых кандидатов никто не проверял и не испытывал, имело значение число, масштаб. Именно поэтому процесс "спустили" на дивизионный уровень.
Ведь немецкая пропаганда вещала, будто всех пленных "советы" отправляют в Сибирь на бесконечные каторжные работы, что у сражающихся еще есть шанс уцелеть и дождаться "чудо-оружия" или, на худой конец, сепаратного мира с западными союзниками, а у пленных впереди только мучительная смерть. И тут в толпах беженцев появляются люди, которые шепотом рассказывают, как их "красные" отпустили домой из плена просто так.
Во многочисленных приказах по войскам Красной Армии 44 года на тему предотвращению расстрела военнопленных упор делается уже даже не на недополучение командованием ценных сведений, а на аспект ожесточения обороняющихся, которые знают, что не могут рассчитываться на снисхождение. Гуманизм тут дело пятое, просто холодный расчет. С другой стороны, шло максимальное ужесточение мер по предотвращению добровольной сдачи в плен со стороны немцев.
Вопреки бредятине про количество осужденных военными судами Германии к смертной казни, которая повторяется безответственными авторами и не менее безответственными читателями в Интернете, в конце войны никто в Германии приговоры не считал и иногда даже не записывал. Статус военных судий с 1944 года получали любые офицеры уровня командира полка, а ближе к концу войны и вовсе снимались какие-либо ограничения - заподозренного, например, в мародерстве могли казнить просто чины полевой жандармерии без всякого разбирательства. В немецких приказах того времени писали "кто боится честной смерти солдата, заслуживает подлую смерть труса".
Немецкие варианты заградотрядов вылавливали "отставших" от частей и прочих одиночек и под угрозой расстрела загоняли на позиции.
Вот пример приказа 1945 года (из сборника трофейных документов БелФ):
"... с 3 февраля всех солдат, находящихся вне своей части на дорогах, в населенных пунктах, тылах, на перевязочных пунктах (не будучи ранеными) и показывающих, что они, якобы, отстали от своих частей и разыскивают их, расстреливать согласно закону военного времени."
Такая "вилка" отношения сработала очень даже не плохо. Решившие "закончить войну" немецкие солдаты (а иногда и офицеры) в ответ на суровые меры собственного командования собирались в группы и отбивались от фельджандармов, скрывались от патрулей, позже сотрудничали с советской военной администрацией, а затем составили костяк будущей армии ГДР, известной как "казарменная полиция". Думаете в этих формированиях немецкие коммунисты служили? Откуда? Они сгинули большей частью в концлагерях. Там служили военные с боевым опытом, успевшие к моменту формирования (1948 год) доказать свою лояльность советской администрации настолько, что им доверяли оружие.
В этом смысле, возвращаясь в текущий момент, можно однозначно сказать: излишне (на первый взгляд) деликатное обращение с украинскими военнослужащими, сдавшимися в плен, вполне оправдано.
Но только если процесс денацификации будет доведен до конца. В противном случае результат будет обратный - эти люди либо попадут под репрессии, либо будут стараться выслужиться перед оживающим на западные деньги нацистским режимом на незанятых российскими войсками территориях.
Если нас ждет "корейский вариант" (линия разграничения в той или иной форме), то указанная выше тактика абсолютно неоптимальна. Как бы это жестоко ни звучало, но чем меньше обученных бойцов останется у враждебного России режима, тем меньше будет с ним сложностей в грядущей неизбежной новой схватке. Лагеря на долгие годы - самое гуманное, что можно тут предложить.
И еще реверансы с пленными совершенно не ложатся на дипломатические выкрутасы. Ведь каждый "раунд переговоров" это повод для противника заявить о своей скорой победе и исчерпании наших сил - очевидное же объяснение желанию договариваться. И, соответственно, воспрянут духом те, кто уже подумывал про "штык в землю".
Именно поэтому про "новую Германию" в 1945 году говорили с одной существенной оговоркой наши пропагандисты - "после безоговорочной капитуляции и суда над нацистскими преступниками". Готовность Красной Армии идти до конца, невзирая на жертвы, неизбежность военного поражения немецких войск - вот третья составляющая успеха советского метода денацификации. Отдельные инциденты были и после Победы. Но никакого массового подпольного движения немцы не создали даже близко.
Мы раскрыли только малую часть той сложной работы, которая позволила на территории бывшего противника создать союзное государство с самой мощной и надежной армией и спецслужбами среди всех прочих "народных демократий" Варшавского блока. Но обязательно вернемся к этой интереснейшей теме по мере возникновения новых информационных поводов.