Утром на рассвете в моем окне, под которым стоит тахта, японская картинка. Или китайская. Причудливое переплетение веток яблони. Зимой на них лежал снег, и за окном была Лапландия. А сейчас – серое предрассветное небо и веточки-веточки. Только их мне и видно. Чтобы увидеть кормушки, надо встать или хотя бы присесть.
А так лежу и вижу только верхнюю часть картинки. Потом на веточках появляются птицы. Они совсем не портят японо-китайский пейзаж. Все кажутся серыми, но я их уже различаю по фигуркам. Солнышко появляется, окно смотрит на восток, и тоже пейзаж не ломается. Мне снег не видно, только небо и ветки. А на фотографии можно рассмотреть и птиц. Одна по снегу ходит, другие уже в кормушках. На снегу лузга семечек и следы таксы Мича. Птицы его не боятся, понимают – не достанет, хоть, может, и хотел бы.
Сегодня опять были все посетители столовой – и белка, и дятлы, и сойки, и мелочь. Мелочь – это снегири, воробьи, зеленушки, поползни, многочисленные синички (обыкновенные, московки, гаички, лазоревки), редко – щеглы. Вчера опять спасала зеленушку. Причем не было птицы хищницы. Что-то не так у зеленушек с навигацией – сама в стекло влетела. Стук. Я сразу к окну. Птички на месте, значит, хищник не прилетал. А на снегу лежит зеленушка в обмороке. Пошла, забрала. В этот раз думала, все, не выживет. Сидела в руке тихо-тихо, только моргала изредка. Обычно они хоть лапкой ладонь царапают. Эта – нет. Посидели мы с ней в комнате, вышли на трап, разжала я ладонь. Улетела зеленушка, да еще как быстро!
Вчера мне написали о смерти настоятельницы Свято-Казанского монастыря матушки Евфросиньи.
Сейчас вечер, поэтому не буду искать источники, расскажу, как знаю. Монастырь находится в селе Колюпаново Тульской области. Здесь доживала свои дни месточтимая святая блаженная Евфросинья. В миру она звалась княжной Вяземской и была фрейлиной Екатерины Великой. Тогда в селе была деревянная церковь. Старица Евфросинья до Колюпаново долго жила в Серпухове в Введенском монастыре. В Колюпаново она отрыла источник с очень холодной и, как говорят, очень целебной водой. Старица говорила, что в Колюпаново обязательно будет монастырь. При ней была только деревянная церковь во имя Казанской иконы Божьей матери.
К 90-м годам 20 века остался только источник. На него, кстати, пока были силы, ежегодно приезжала Анастасия Цветаева, сестра Марины, очень любила это место. Потом на месте деревянной церкви построили каменный храм. Я уже не помню, была ли я там, когда храма не было. Но необустроенный источник помню. Идти к нему надо было по пологой местности, довольно далеко вниз, сейчас там прекрасная лестница. Из трех труб шла вода. Было две кабинки и ведра. Люди набирали воду и обливались в кабинке. Потом сделали открытый бассейн. Общий для всех. Потом построили купальню. Сначала одну, мужчины и женщины окунались по очереди, потом еще одну. И да, исполнилось пророчество матушки Евфросиньи, в Колюпаново появился Свято-Казанский монастырь. Сейчас там два храма, другие постройки.
Всем заправляла матушка Евфросинья, настоятельница. Была она инженером, звали в миру ее Марья Васильевна, кажется. И очень она заболела. Тогда ее духовник сказал ей идти и восстанавливать храм в Колюпаново. Так она стала настоятельницей. Надо было видеть, как ее все слушались – и монашки, и прихожане, и строители. Была в ней какая-то сила, заставляющая склонять голову.
Нам повезло познакомиться с матушкой Евфросиньей ближе. У нас была соседка-художница Наталья Сергеевна, не помню фамилию, надо искать записи. Она написала многие иконы для храма в Колюпаново и других церквей. Мы иногда Наталью Сергеевну возили в Колюпаново, тогда нас там кормили в трапезной, и мы слушали разговоры матушки и Натальи Сергеевны. Мы часто бывали в тех краях по работе, поэтому заезжали на источник окунуться. Если нас видела матушка Евфросинья, обязательно передавала что-то Наталье Сергеевне – банку молока, мед и так далее. Однажды мы возили туда большую икону Сергия Радонежского, написанную Натальей Сергеевной. Икону матушка торжественно встречала за воротами.
Когда Наталья Сергеевна умерла, матушка внесла ее имя на вечное поминовение в монастыре. Говорила, что в новом храме будет уголок-музей, и там обязательно будет о Наталье Сергеевне. Не знаю, внутри нового храма я не была. Но Наталья Сергеевна, наверно, в раю по заслугам своим, по своему характеру. Тоже человек-легенда. В молодости она жила в Харбине и лично знала отца Иоанна Сан-Францисского. Мне она подарила икону с его изображением, которую сама написала.
Ну, вот. Написала по памяти, не обессудьте, если что приврала. Вроде нет. Скорее недоговорила, недорассказала…
Светлая память новопреставленной матушке Евфросинье, светлая память Наталье. А нам здоровья и сил, чтобы поменьше грешить.