На мой взгляд пытаться измерять намерения Кремля в идущей сейчас практически открытой схватке с Западом в рациональном поле практически бессмысленно и бесперспективно. Есть имманентное свойство отказываться от восприятия реальности.
Нынешняя ситуация напоминает как раз с точки зрения совершенно неадекватной оценки происходящего. Любые исторические аналогии, конечно, вещь в себе, и вряд ли стоит их применять их «один-в-один», но и сравнивать с уже имеющимися историческими событиями тоже полезно. В конце концов, психология человека мало меняется в разные исторические периоды, а уж психология деспотов, да еще и с отчетливыми отклонениями в психике - тем более.
Что это означает в практическом плане? То, что Кремль ведет себя крайне предсказуемо, а в политике это весьма полезное для противника свойство. Главное — держать предсказуемого врага в коридоре и не давать ему из него выйти. Все остальное он сделает сам.
Можно вспомнить, как аккуратно и очень нежно Байден подводил Путина к решению 24 февраля, буквально боясь спугнуть. И точно так же сейчас он делает всё, чтобы выйти из конфликта было бы невозможно — либо цена за этот выход была неприемлемой. Для Байдена (а точнее, для тех групп, которые он представляет — как национальных, так и глобальных) есть два уровня борьбы: на военном уровне всю тяжесть должна нести Украина, обескровливая силовой ресурс Кремля, на политическом и экономическом заплатить за все придется Европе. При этом и Украина, и Европа имеют в кармане обещания США о текущей помощи, а в дальнейшем — после победы над Кремлем — обещания участия в репарациях, которые должны будут как минимум компенсировать текущие расходы на войну.
Уже поэтому измерять потери Европы и Украины текущими убытками бессмысленно: они однозначно рассчитывают на последующую компенсацию, хотя США, конечно, партнер тот еще. Но суть от этого не меняется: у Кремля и его противников слишком сильно отличается горизонт планирования, что вполне логично. Новый мировой порядок однозначно будет создан с участием не только национальных государств, но и с участием корпоративных структур и международной бюрократии, которая реализует консенсусные решения глобальных элит, вырабатываемые как на отраслевых форумах, так и на общих глобальных площадках вроде Давоса. Поэтому новый мир будет более сложным с точки зрения формализации его базовых положений и институтов.
Уже поэтому выигрыш Кремля в этой борьбе представляется сомнительным.
В любом случае цели Запада выглядят вполне рациональными, а итог для Кремля в этой борьбе слишком предсказуемым.