В середине XII века, относительно единая Киевская Русь впала в феодальную раздробленность. Древнерусское государство по факту распалось на множество отдельных земель, в каждом из которых единолично правил свой владыка-князь из семейства Рюриковичей. И плевать он хотел на других. Отсюда и множество междоусобных войн. Самыми влиятельными из этих русских княжеств были Владимиро-Суздальское, Волынское, Смоленское и Черниговское. Соперничество между этими четырьмя регионами во многом определяло ход всех княжеских междоусобиц.
Но, тем не менее, номинально столицей Руси считался Киев. Занять, и воцарится в нем, стремились все князья. Киевское княжество именовалось «Русской землей» и собственной царствующей династии не имело – киевский престол занимали князья из других земель. Те кто был посильнее и познатнее. Тот, кто контролировал Киев, получал титул «великого князя» и считался старшим из Рюриковичей. Причем, несмотря на уменьшение политического влияния, Киевская земля оставалась самой густонаселенной и экономически развитой из всех регионов Руси. А кроме того в Киеве находились главные храмы и монастыри, там проживал митрополит – соответственно Киев являлся культурным и религиозным центром Руси.
Ну и естественно каждый из князей хотел владеть Киевом и быть великим князем. Особенно князь Волыни Мстислав Изяславич. Храбрый и талантливый был вояка. Воевал с половцами, с ростовско-суздальским князем Юрием Долгоруким. Дважды занимал Киев, но отдавал его своему дяде Ростиславу Мстиславичу по праву старшинства. После смерти Ростислава в 1167 году сам стал претендовать на все киевские земли, которые занимали Ростиславичи. И хотя Мстислав уступал в родовом старшинстве своему двоюродному дяде Андрею Боголюбскому и родному дяде Владимиру Мстиславичу, однако превосходил их по личным заслугам и авторитету настолько, что наплевав на старшинство, сам занял киевский престол. К радости киевлян выгнал Владимира Мстиславовича, а через год, собрав большое войско, пошел походом на половцев. Нанес им тяжелое поражение, захватил огромную добычу, освободил многих русских пленников. Эта победа прославила князя Мстислава и сделало его самым популярным человеком на Руси. Так новгородцы изгнали собственного князя и попросили Мстислава прислать им на княжение его сына Романа Мстиславовича.
Но такая популярность и резкое усиление обеспокоило северских и суздальских князей, во главе которых встал князь Андрей Боголюбский. Он собрал большую коалицию из 11 князей: младшие братья Андрея Боголюбского - Глеб Юрьевич Переяславский и Всеволод Юрьевич (прозванный впоследствии Большое Гнездо); князья смоленские Роман, Рюрик и Давыд Ростиславичи. Ветвь Ольговичей из Новгород-Северского, Курска и Путивля представляли Святославичи - Олег и Игорь (тот самый про которого напишут «Слово о полку Игореве»). В результате собралось большое войско, в которое вошли ростовцы, владимирцы и суздальцы, муромцы с рязанцами, воины из Полоцка. Кроме того присоединились и половцы жаждущие отомстить за поражение.
В общем, кого там только не было, кроме самого организатора похода - Боголюбский «рулил», можно сказать, дистанционно. Непосредственно командовать объединенной армией он назначил своего сына Мстислава и суздальского воеводу Бориса Жидиславича.
У великого князя Мстислава Изяславича тоже было не слабое войско. Его поддерживали киевляне и местная знать, сыновья: Роман правивший в Новгороде, Святослав оставшийся на Волыни. Кроме того князя галицкие, туровские, гродненские. Но союзники были далеко и не смогли оказать быструю помощь. Тем более что объединенное войско не медлило. Не стало блокировать, задерживаться занимая малозначительные населенные пункты. Быстро подошло к Киеву. Киевляне остались один на один с грозным превосходящим противником. Принимать полевое сражение не могли из-за превосходства противника, поэтому засели во главе с князем Мстиславом Изьяславичем в городе, надеясь на подход союзников. Но суздальцы и оные с ними не стали медлить. 9 марта 1169 года подошли к Киеву и через три дня пошли на решительный штурм. Киевляне поняли, что не устоят, и сами предложили Мстиславу Изяславичу бежать из города. Ему это удалось – то ли по гуманитарному коридору, извиняюсь подземному ходу, то ли блокирование города было неплотным.
Ну а в город, после двух дней жестоких боев , вошли победители и устроили жестокий погром. Кое-кто из историков сомневается, что Андрей Боголюбский давал санкцию разорять Киев, а тем более его монастыри и храмы. Но, видимо, и предварительного запрета на такую жестокость не давал.
В летописи погром Киева описывается так: «И два дня грабили весь город, Подол и Гору, и монастыри, и Софию, и Десятинную Богородицу, и не было помилования никому и ниоткуда. Церкви горели, христиан убивали, других вязали, жен вели в плен, разлучая силою с мужьями, младенцы рыдали, смотря на матерей своих. Взяли множество богатства, церкви обнажили, сорвали с них иконы, и ризы, и колоколы, взяли книги, все вынесли смольняне, и суздальцы, и черниговцы, и Ольгова дружина. А поганые зажгли монастырь Печерской Святой Богородицы, но Бог молитвами Святой Богородицы оберег его от такой беды. И было в Киеве стенание, и туга, и скорбь неутешная, и слезы непрестанные. Все же это случилось из-за наших грехов».
Взятие Киева и его жестокое разграбление было воспринято как беспрецедентная жестокость и кощунство. Современники не могли поверить: жестокие кочевники ни разу не разоряли «мать городов русских», зато это сделали свои же собратья и единоверцы. «Егоже не было никогдаже», писал суздальский летописец.
В свое время отец Боголюбского, князь Юрий Долгорукий, более известный как основатель Москвы, тоже занимал Киев (правда не так жестоко) и княжил там, стараясь закрепить за старшими сыновьями Южную Русь, а младшим оставлял, менее важную, Северо-Восточную. Но такой проект провалился – киевляне Долгорукого невзлюбили и считали пришлым чужаком. Есть версия, что Юрия Долгорукого отравили на пиру киевские бояре.
Может быть поэтому Андрей Боголюбский и не питал теплых чувств к Киеву. Остался княжить во Владимире, а киевский престол отдал младшему брату Глебу. Таким образом, он расставил для своих потомков приоритеты: заботится о северных регионах, о Ростове, Суздале и Владимире, а к южным княжествам относиться как к периферии. Так в дальнейшем и случилось.
Но и после захвата и разграбления Киева междоусобная война не закончилась. Андрей Боголюбский направил, уже не такое большое, но сильное войско, на Новгород где еще правил сын изгнанного великого князя, Роман Мстиславич. Но тот сумел во главе новгородцев нанести поражение суздальцам и их союзникам. Взял множество пленных, которых продавали на невольничьем рынке за бесценок. Тогда Андрей Боголюбский применил против Новгорода экономические санкции – перекрыл все торговые пути, как речные, так и наземные. В городе начался голод, новгородцы выгнали Романа Мстиславича, запросили мира и пригласили на княжение уже младшего сына Андрея Боголюбского, Юрия.
Тем временем, бывший великий князь Мстислав Изьяславич, сбежав в свою вотчину Волынь, собрал большое войско и в марте 1170 года во главе луцких, галицких, туровских и гродненских полков вошел в киевские земли. Киевляне, которые по прежнему любили его, без боя открыли ворота города. Но затем он поссорился со своими союзниками, которые покинули его. Поправив в Киеве всего месяц, Мстислав Изьяславич снова вынужден был покинуть город и уехать на Волынь. От огорчения заболел и умер. На киевское княжение снова воссел нелюбимый киевлянами Глеб Юрьевич. Но тоже правил недолго, через год умер, судя по всему был отравлен.
В общем, жуткая междоусобица, очень сложная для понимания. Все эти многочисленные Мстиславы, Юрии, Глебы, Романы и прочие Юрьевичи, Ольговичи и Ростиславичи постоянно ссорились и враждовали с собой, заключали «вечные» союзы, тут же их расторгали, травили друг друга и плели заговоры.
Но в результате на передний план выступил князь Андрей Юрьевич Боголюбский, который перенес великое княжение во Владимир, сделав его главным политическим центром Древней Руси. Его потомки и преемники на владимирском престоле сохранили это престижное положение. С установлением татаро-монгольского ига, ханы признали владимирских князей старшими на Руси. Киев же стал превращаться в периферию и постепенно попал в сферу усиливавшегося Великого Княжества Литовского.