Снег в конце марта – это неприятно. Самое неприятное, что он быстро тает, образуя на дорогах огромные лужи. Измерять их глубину собственными ногами не хочется, поэтому передвижение по тротуару становится похоже на решение головоломки – куда наступить, чтобы не промокнуть.
Улица, по которой я иду, довольно узкая. И изрядно разбитая, несмотря на вполне себе центральное расположение. По самому краю тротуара, ближе к проезжей части, разливается море талого снега вперемешку с остатками солёного песка. Состояние проезжей части не оценить, поскольку вдоль края тротуара плотно припаркованы машины. С другой стороны лужи, как назло, расположен красивый офис малоизвестного банка. К входной двери ведёт широченное крыльцо со ступеньками и кованой оградой. Протиснуться между оградой и лужей можно только по одному и очень осторожно, чтобы не споткнуться о ступеньки и не свалиться в воду. Встречный разъезд пешеходов невозможен в принципе.
Мне навстречу идёт женщина с детской коляской. Причем не просто коляской, а большой – для двойняшек. Я прикидываю варианты нашей с ней встречи на узеньким кусочке относительно сухого асфальта. Понимаю, что проще пропустить, останавливаюсь и показываю рукой – мол, проходите. Женщина улыбается, благодарно кивает и продолжает свое движение. Идёт она довольно медленно, ей явно тяжело и неудобно.
Вдруг чувствую толчок в спину и слышу грубоватое – «чё встала, проходи давай!».
Оглядываюсь и обнаруживаю за спиной двух фитоняшек возрастом ближе к восьмидесяти с лыжными палками в руках. Судя по всему, они адепты скандинавской ходьбы. Но палки именно лыжные, причем не вполне подходящие по росту. Выглядит комично, так как дамы принаряжены в длинные объемные пуховики, из под старинных шапочек-петушков задорно выглядывают седые кудри, на лицах толстый слой неуместного макияжа. Я удивлённо спрашиваю - «это вы мне?», получаю в ответ нетерпеливое «тебе-тебе, давай двигай, не мешай, у нас тренировка!. Делаю скидку на возраст, максимально спокойно и вежливо отвечаю – «сейчас женщина с коляской пройдёт», но одна из дам довольно агрессивно толкает меня рукой с палкой со словами «а ну отодвинься, совсем старших не уважаешь!»
Я понимаю, что самое узкое место женщина с коляской уже прошла. И со словами «а за что вас уважать» отхожу к стенке дома, за красивую решетку банковского крыльца. Спортивные дамы ловят ртом воздух от возмущения, и вдруг воочию видят перед собой двуспальный колясочный монстр, который всей своей массой надвигается прямо на них. Отступить назад – себя не уважать, старушки бодро отскакивают к краю тротуара в ту самую лужу, на пуховики летят грязные брызги, далее следуют непечатные выражения и угрозы в мой адрес. Женщина с коляской благодарит меня и продолжает свой путь, удивлённо оглянувшись на матерящихся старух.
Те, в свою очередь, не понимают как они оказались в луже, и не могут быстро выбраться, зацепившись палками. Лица их искажены ненавистью ко всему живому. «Хорошей тренировки, будьте здоровы!», - машу им рукой, обходя по ступенькам парадного крыльца. Очередная попытка ткнуть в меня палкой не удаётся, поэтому отборный мат вырывается из ярко накрашенных морщинистых ртов.
Лужа, кстати, оказалась не такой уж и глубокой, просто очень грязной. Если бы требующие уважения возрастные спортсменки просто аккуратно отошли, а не прыгнули в неё, может даже и не испачкались бы. А если бы не хамили и спокойно подождали – вообще бы ничего не случилось.
Хамство наказуемо. Всегда. Независимо от возраста.