В 2013-м во время отпуска-командировки в Турцию внезапно упал заказ. Звонил какой-то мужик и на очень ломанном русском языке просил, что-то снять. Ни черта не понятно. Что снимать? Кого снимать? Мы пытались поговорить минут пять, потом закончились деньги у него, пришлось перезвонить. Затем закончились деньги у меня.
Еще быстрее.
Оказалось, что звонок ушел в Бейрут. Это было чертовски романтичное время. Когда мы своим женщинам звонили. Или писали СМС. Не бумажные письма, но все же. WhatsApp. был, но еще не звонил.
Чтобы позвонить в условную Беларусь нужно было изрядно пострадать со Скайпом. Что-то куда-то заплатить. Потом это чудо обязательно начинало блядски тормозить. Ты все проклинал. И скайп, и айфон, и клевенький HTC, потому, что он тоже тормозил.
Много, что было тогда не как сейчас. Даже удивительно. Мы никого не бомбили. А на улицах за стояние с белым листком бумаги никого не хватали на 15 суток. Служба безопасности сбербанка еще была не сформирована. Про курсы долларов и вспоминать не хочется.
В общем, пошел, купил карту, закинул денег, отплатил скайп, созвонился. И получил важное задание. Редактору новостного агентства из Бейрута нужно было отснять материальчик в Измире. Задание выглядело предельно простым: бери и снимай все подряд, кто вошел, кто вышел в дом, но только в HD.
- У тебя есть HD в камере?
- Конечно. DVC Pro HD.
Материал нужно было скинуть срочно. Мне даже заказали такси до аэропорта. А в Стамбуле это стоило целое состояние. Надо - так надо. На горизонте маячили 500 долларов, плюс гостиница, плюс билеты, плюс на пожрать в отеле, плюс увидеть Измир. Вопросы отпадали сами собой. И вообще, это же путешествие. Я бы и за 200 полетел.
Все было нормально и ничего не предвещало дискотеки. Не смутило оружие у сопровождающего. Опять же, надо так надо.
Ну мне откуда знать, может у них в Турции так принято, на съемку ездить с охранником!? Съемка продлилась не долго, через полчаса меня заметили, какие-то дяденьки, внешне похожие на чеченцев, говорящие на русском языке. Сначала пройти "нахуй отсюда".
Потом начали стрелять в воздух, потом в нашу сторону.
Охранник по ним, потом к вестерну присоединился еще один мужик из нашего табора. Все что-то кричали. В тот момент я осознал, что «парень с камерой тут лишний» и пора уходить. Кто-то закричал: «Летс гет аут оф хир». Или что-то в этом роде. Раздалась очередь. Теперь точно пора.
Удивительно, но полицейских сирен не было. Ни одной.
После того, как перегнал видео заказчику внезапно поступил восторженный звонок от Эндрю. Я нихуя не понял, что он бормотал.
Что про Иисуса, дерьмо и облака. Все в одном предложении.
Эндрю был доволен. Я тоже, в том числе и тем, что остался жив. И гонорару в пять раз больше чем обещали. В кадр попал какой-то видный деятель первой чеченской.
«Вот это бизнес», подумал я, «Вот так бы каждую неделю». Через пару дней Эндрю снова позвонил, и предложил постоянную работу. Нужен был переезд в Бейрут. Его новостное агентство готово было оплатить обучение языку: и арабскому, и английскому. И еще помогать в адаптации, и даже снять комнату где нибудь в Хамра.
Но я отказался.
У меня было все хорошо. З.п. в среднем 2000-2500 баксов, подружка украинка и раз в три недели выходные в Киеве. Ну и какой смысл что-то менять?
Потом оказалось, что Эндрю на меня вывел отец приятеля. Дяденька в джинсах, футболке и пиджаке когда-то был посольским работником, вроде как Ливане. Что-то вроде консультанта по сложным вопросам и поиску выхода из сложных жизненных ситуаций. Видимо в том числе в окно. Кем точно, я не знаю.
Он, кстати, подчеркивал, что просто обычный сотрудник. Ну типа, обычная работа для обычного клерка.
Ну да, ну да. Обычный сотрудник, который знает карту Стамбула почти наизусть. Еще понимает по-чеченски. И имеющий кучу фоток со всякими не…. простите, афроамериканцами, сделанные хер пойми где.
Думаю адреса в Измире слил Эндрю тоже «консультант».
Так вот, консультант почти сразу после нашего разговора с американцем перезвонил. Меня сразу назвали дураком. Мол, был реальный шанс уехать, а я решил все проебать. Но, а зачем? Тогда, я этого не понимал. Тут же все было хорошо. Ключевой момент в этой фразе, как раз «было». Напомню, это был 2012-й или 2013-й. Уже даты начинают забываться.
«Ты просто не понимаешь, что это все временно. И в этой стране никогда люди не будут жить счастливо, а тем более в достатке. Все что у вас есть – это вопрос не навсегда. Эти люди не знают, и не умеют жить счастливо, слушать, договариваться. В этой стране никогда ничего не изменится.»
Потом мы встретились уже в конце 2013 года. Я подвозил "консультанта" из аэропорта до больницы. Мы много разговаривали и я возражал, мол рано или поздно всё изменится. Что мы сможем разорвать порочный круг. В ответ получил железобетонный панч.
- Понимаешь, твои романтические представления, что гусь может стать журавлем приведут к катастрофическим последствиям. Ты представляешь реальность таковой, а она иная. В этой стране никто не знает, как это "жить счастливо". Они родились в системе, где не надо ни думать, ни принимать решения, ни нести ответственность. За них все сделают, решат, придумают, посадят, наградят, помилают и покрестят. Как есть, куда ходить, что надевать. Они устали от свободы выбора. Они не имеют понятийного аппарата, что можно иначе, что разнообразие это хорошо. Что дороги могут быть ровными всегда, а не первый месяц после ремонта. Что можно просто работать, открывать свое дело и не гадать, придут за тобой или нет? Никто не хочет ничего. Не хочет контролировать, а куда же пошли его налоги: по адресу и по какому? Ты им со своими идеями гуманизма, конкуренции и разнообразия. А им про это не надо! Большинству достаточно железного занавеса на небе, и алюминиевой миски на столе."
Я пытался возражать. Большинству возможно да, но есть 30 процентов, кто все таки не хочет. Хочет работать и создавать, строить и вкладывать в Россию, хочет чтобы дети связывали свое будущее с этой страной. Кто не планирует от сюда уезжать. Кому нравится быть честным. Они что не в счет? На что получил исчерпывающий ответ: «А все кто не согласен, просто уедут или заставят уехать, или сначала отсидят, а потом уедут, это уже мы проходили».
Я все равно был уверен, что у нас обязательно случится другая страна. Что-то изменится. Обязательно изменится. Что через 10 лет мы научимся наконец-то договариваться. Мы научимся жить здесь, а не тащить все за кордон. Научимся строить прямые дороги. Что наконец-то у русских появится чувство самосознания. Что-то произойдет обязательно. Это было 9 лет назад. И что-то произошло.
Я искренне надеялся, что мы научимся уважать и себя, и друг друга. Вырастим закон в себе.
Единственное, чему мы научились – не выбрасывать из окон пустые бутылки и бумажные стаканчики.