(Лукопрудье. Гаврилова Вотчина. За неделю до начала квеста "Очень странные дела")
Серебристый свет от полной луны освещает крышу деревенского дома с двумя трубами. Стоит тёплая безветренная погода. Под трели сверчков безмолвно порхают ночные мотыльки. Вблизи крыльца орудует банда местных ежей, а с пруда, что неподалёку, доносится важное кваканье.
Полная фигура появляется из-за плетёного забора и в спешке поднимается по ступеням. По округе разносятся отголоски трёх глухих ударов в дверь кузни.
После недолгого шуршания внутри слышатся чиркающие звуки - и мгновение спустя на пороге дома оказывается помятый сном Бобрыня со свечой в руках.
Одним отщуренным глазом кузнец смотрит на пришедшего и озвучивает вполне законный вопрос:
- Ты, это, чего?
- Надо, значит, - слышится в ответ приглушённый бас. - Так, давай за мной, - фигура в чёрной рясе шустро прошмыгивает в дом и тащит за собой Бобрыню.
- Где он? - сходу спрашивает священник, держа в руке снятый с груди наперсный крест.
- Кто - "он"? - зевая, переспрашивает вставший, но не проснувшийся детина.
- Кто-кто... "Он!" - резко рявкает ночной гость. - Так где?
- Спрятал, - коротко отвечает кузнец, быстро поняв, о чём речь.
- Спрятал? В углу за наковальней? Мешком прикрыл? - с каким-то разочарованием в голосе проговаривает священник.
- Да...
- Простота-а-а... Она, как говорится, как есть проста.
- Ну, дядя Евстрат, это, так не знает же никто, - возмущается Бобрыня.
- Я - знаю!
- Так ты, это, свой же!
- А коли другие прознают? - не унимается священник.
- Так, это, тута все свои!
- Слушай, Бобрыня, сюда, - Евстрат притягивает кузнеца за расстёгнутый ворот рубахи. - Я за так понапраслину наводить не буду, - резко разворачивается и прислушивается. Кроме трелей сверчков и бряканья лягушек, вроде, ничего нового.
- Я сон давеча видел: тени зубастые, рукастые и хвостастые. Пришли к тебе и хоровод вокруг "него" водили. А ты вот сидел с закрытыми глазами и смотреть отказывался, - священник делает паузу и повторно прислушивается.
- Вообще, снам доверять надо, да и предчувствие у меня плохое, - Евстрат задумчиво жуёт нижнюю губу и продолжает:
- Берёшь "его" и скорым маршем на Пруд.
- Зачем на пруд? - удивляется кузнец.
- Не на свой пруд, а на тот Пруд, - уточняет священник.
- А-а-а, на тот Пруд, - понимающе тянет Бобрыня. - Угу, это... И чего?
- А того! Торателлу находишь и обратно ко мне возвращаешься.
- А к тебе обратно зачем? - недоумевает Бобрыня, тугой на ночные умозаключения.
- За надом. Схорониться тебе надо, - поясняет Евстрат. - Слушай, когда тебе старшие говорят. - Всё - дуй! Одна нога там, другая уже давно там. Не боись - я прикрою.
Пока священник с крестом наготове патрулирует район крыльца, кузнец добирается до заветного угла за наковальней. Наклоняется и берёт что-то, завёрнутое в мешковину. Впрыгивает в сапоги на шнурках и через секунду предстаёт перед Евстратом.
- Куда идти-то, помнишь? - напутствует священник новоявленного пилигрима.
- Угу...
- Всё, пошёл.
Из прибрежных кустов за широкой спиной удаляющегося Бобрыни пристально наблюдают местные ежи.
* * * * * * * * * * *
Отодрав пару пиявок от сапога, кузнец показывает кулак особо осмелевшим лягушкам. Местные бесхвостые земноводные достигают в холке колена Бобрыни и уже полверсты проявляют нездоровый интерес к бредущему человеку. В данный момент показанный кулачище, которым можно забивать сваи в землю, достаточно весомый аргумент.
Одной рукой Бобрыня раздвигает камышовые заросли, а другой крепко сжимает завёрнутый в мешковину предмет.
Ага, вот и Пруд! Недалеко от берега в собственном панцире, как будто в челноке, покачивается на волнах здоровенная черепаха. Передние лапы сложены на животе и покоятся на какой-то светящейся вещице. Капор натянут почти до носа, а по округе разносится размеренный храп.
- Ба-а-абу-у-уль! - едва завидев рептилию, голосит детина.
Черепаха просыпается, переворачивается и незамедлительно причаливает к берегу.
- Чего тебе, касатик? - интересуется Бабуля, нацепляя на нос большие круглые очки в красной оправе.
- Это, Евстрат прислал, - коротко рапортует Бобрыня.
- Чего этому неугомонному надобно? - слегка озадаченно интересуется черепаха.
- Сказал, это, тебя найти и "его" припрятать, - отвечает кузнец, пихая замотанную штуковину под нос Бабуле, заодно уточняя, от кого исходит инициатива.
- Ну надо, так надо, - смиренно произносит Торателла и снимает с шеи блестящую вещицу, которая очень напоминает здоровенный ключ. - Надо, значит, спрячем. Впервой, что ли.
Бабуля вытягивает лапу с "ключом " перед собой и поворачивает его в сторону. Из ниоткуда возникает жёлтое сияние и в пустом пространстве отворяется мерцающая дверь.
- Клади, пока никто не видит, - подгоняет молодца черепаха.
Бобрыня раскутывает предмет, и в руках кузнеца оказывается обычный, ничем не примечательный меч. Хотя есть кое-что. От прямого клинка исходит слабое голубоватое свечение, а на рукояти пульсирует странное изображение "восьмёрки" и двух больших знаков "плюс". Специально не трогая за рукоять, Бобрыня помещает клинок за открывшуюся в пространстве дверь. Бабуля поворачивает ключ в обратную сторону, и всё исчезает, как будто ничего и не было.
- Всё, это? - интересуется кузнец.
- Всё.
- А мне, это, чего теперь?
- Евстрат что сказал?
- Так, это, к нему воротиться.
- Вот и вертайся. Топай давай, - напутствует Торателла и возвращает ключ на шею. Затем погружается в воды Пруда и гребёт ближе к середине.
* * * * * * * * * * *
- Так, тут раскладушка, а тут еда. Ещё периодически подтаскивать буду - с голодухи не помрёшь, - инструктирует Евстрат, указывая на самодельную кровать с матрасом и стоящие рядом корзины. - По полкам не шарь, наружу не высовывайся. Книжки вечером принесу - сиди просвещайся.
Бобрыня молча кивает, всецело соглашаясь со статусом вынужденно заключённого.
- Дядя Евстрат, а, может, это, мы перебдели зазря? - спрашивает кузнец у священника.
- Лучше так, чем недоперебдеть, - парирует настоятель. - Помнишь что это?
- Уху... Это, Правдорубец.
- В простонародье, а так "Меч Тысячи Истин"или "Меч Твоей Правды", - почти торжественно произносит священник.
- Так, это, про "него" никто же не знает, - изрекает вполголоса детина. - Все, это, считают что легенда.
- Вот и пусть себе считают. Пусть остаётся для всех легендой. Нам спокойней будет. Ладно, я пошёл.
Евстрат покидает церковный погреб, поднимается по ступеням и проходит через заросли крапивы. Ещё раз хмуро осматривает округу и поднимается на крыльцо.
* * * * * * * * * * *
Слегка постаревшая луна льёт серебристый свет на крышу дома с двумя трубами. Под бодрые трели сверчков молчаливо порхают мотыльки. С ближайшего водоёма доносится осторожное кваканье.
Три чёрных силуэта, очень напоминающие больших варанов, неслышно заползают на крыльцо кузницы. Под бдительным наблюдением банды местных ежей существа проникают в помещение сквозь дверь.
Герои взяты из Текстовых Квестов на Яндекс Дзен. Есть желание поиграть? Жми ссылки ниже.
Часть первая: "Ожившие грёзы".
Часть вторая: "Око за око".
Часть третья: "Очень странные дела".
Путеводитель по каналу "Поиграем?"