Украинский конфликт можно назвать похоронами прежнего миропорядка, установившегося после холодной войны. Но мир может построить новую систему стабильности и процветания, считает профессор политэкономии Гарварда Дэни Родрик.
В последние десятилетия страны с формирующимся рынком и развивающиеся страны (группа из порядка 150 стран) активно интегрировались в мировую экономику. Но гиперглобализация была «смертельно ранена» геополитическим противостоянием США и Китая. И теперь надеждам на ее реанимацию нанесен последний удар, пишет Родрик.
Остающийся позади глобальный миропорядок, формировавшийся выступавшими за свободный рынок экономистами, предполагал, что мир может опираться на экономические интересы. Грядущий порядок будут в большей степени формировать «геополитические реалисты», и картина, которую они рисуют, мрачна и непривлекательна: это мир соперничества с нулевой суммой, где стремление к национальной безопасности и отсутствие глобального правоприменения ведут к конфликтам, а не к сотрудничеству.
Такой порядок ведет к тупиковой «дилемме безопасности», пишет Родрик. Эта дилемма объясняет, почему система, в которой государства делают упор на национальную безопасность, чрезвычайно хрупка. Невозможно отличить оборонительные меры от наступательных, попытки каждой стороны повысить свою безопасность просто усугубляют незащищенность другой, запуская контрмеры, поддерживающие порочный круг.
«Дилемма безопасности» возникает, когда держава стремится к гегемонии, а не к компромиссу. Это оставляет мало места для законных интересов безопасности других стран. Так, попытки США исключить китайские фирмы с мировых рынков, якобы по соображениям национальной безопасности, подпитывают опасения Китая, что Америка хочет подорвать его экономику.
Однако интересы национальной безопасности необязательно связаны только с агрессией. Нет никаких причин, по которым «дилемму безопасности» нельзя было бы решить, считает Родрик, приводя в пример Южную Корею. Сразу после войны она сосредоточилась на наращивании военной мощи против Северной Кореи, но после того, как в начале 1960-х гг. США стали сокращать свою помощь, руководство Южной Кореи изменило курс, рассчитывая, что экономическая мощь за счет ориентированной на экспорт индустриализации обеспечит лучшую защиту от потенциально воинственного северного соседа.В последние десятилетия страны с формирующимся рынком и развивающиеся страны (группа из порядка 150 стран) активно интегрировались в мировую экономику. Но гиперглобализация была «смертельно ранена» геополитическим противостоянием США и Китая. И теперь надеждам на ее реанимацию нанесен последний удар, пишет Родрик.
Остающийся позади глобальный миропорядок, формировавшийся выступавшими за свободный рынок экономистами, предполагал, что мир может опираться на экономические интересы. Грядущий порядок будут в большей степени формировать «геополитические реалисты», и картина, которую они рисуют, мрачна и непривлекательна: это мир соперничества с нулевой суммой, где стремление к национальной безопасности и отсутствие глобального правоприменения ведут к конфликтам, а не к сотрудничеству.
Такой порядок ведет к тупиковой «дилемме безопасности», пишет Родрик. Эта дилемма объясняет, почему система, в которой государства делают упор на национальную безопасность, чрезвычайно хрупка. Невозможно отличить оборонительные меры от наступательных, попытки каждой стороны повысить свою безопасность просто усугубляют незащищенность другой, запуская контрмеры, поддерживающие порочный круг.
«Дилемма безопасности» возникает, когда держава стремится к гегемонии, а не к компромиссу. Это оставляет мало места для законных интересов безопасности других стран. Так, попытки США исключить китайские фирмы с мировых рынков, якобы по соображениям национальной безопасности, подпитывают опасения Китая, что Америка хочет подорвать его экономику.
Однако интересы национальной безопасности необязательно связаны только с агрессией. Нет никаких причин, по которым «дилемму безопасности» нельзя было бы решить, считает Родрик, приводя в пример Южную Корею. Сразу после войны она сосредоточилась на наращивании военной мощи против Северной Кореи, но после того, как в начале 1960-х гг. США стали сокращать свою помощь, руководство Южной Кореи изменило курс, рассчитывая, что экономическая мощь за счет ориентированной на экспорт индустриализации обеспечит лучшую защиту от потенциально воинственного северного соседа.
Экономическая дискуссия ведется не только на конференциях и в научных журналах, многие знаменитые ученые продолжают ее в блогах и на форумах. Мы читаем их, чтобы держать вас в курсе актуальных тем и позиций, волнующих профессиональное сообщество.