Фёдор Иванович овдовел в 67 лет. Оставшись один, потерялся, как маленький ребёнок, без своей Аннушки, без её заботы, каждодневного общения, да и просто какой-то опоры в жизни.
Словно половинку себя потерял, а ведь без неё ни есть, ни пить, ни жить невозможно. Сначала он просидел неделю в одиночестве, уставившись в пространство, словно надеялся увидеть там что-то, потом пытался найти утешение на дне стакана.
Его маята закончилась тем, что приехала дочь Лида и увезла отца в городскую квартиру. Только недолго он выдержал. Дав дочери слово больше не глупить, отпросился назад.
– В своём-то дому по-любому лучше и веселей, чем в этой клетушке, куда ты меня заперла! – объяснял Фёдор Иванович, – Тесно мне здесь, хоть режь, душа простора хочет. А там вышел из дома, вот и на улице, не надо никакого лифта дожидаться, и пыль городскую глотать я непривычный.
– Ну хорошо, – согласилась с его доводами дочь, только звонить мне будешь каждый день и докладывать, как у тебя дела. А ещё лучше, нашёл бы себе какую-нибудь женщину, и тебе веселей, и у меня бы душа за тебя спокойна была.
Только одно условие: говори, что дом на меня записан, прежде чем пускать в него чужого человека.
– Думаешь, я только как довесок к дому теперь сгожусь? – обиделся отец, – А сам по себе ничего и не значу уже?!
– А вот и посмотришь, так ли это. Считай,что это проверка моя такая. Не хочу, чтобы тебя облапошил кто-нибудь.
Фёдор Иванович слыл идеалистом и ещё был не последнего мнения о себе, поэтому предвкушал, как посрамлена будет Лида с её представлением о нём и интересе к нему женского пола, когда он докажет обратное.
– Да я ещё о-го-го какой мужчина, – хорохорился он перед зеркалом, – Зря она так обо мне думает, обижает отца.
Заходя теперь в магазин, он присматривался к женщинам и оценивал на свой вкус. Идея дочери понравилась вдовцу, и хоть бывали иногда угрызения совести, он гнал их, объясняясь с фотографией Аннушки.
– Ты уж прости меня, ведь знаю, не хочешь, чтобы я остался одиноким замшелым пеньком. Жизнь идёт дальше, надо как-то и мне жить. Видишь, как дочка за меня переживает, хочет, чтобы был я под присмотром. А тебя я всё равно буду помнить, не сомневайся даже!
Поначалу мужчина установил для себя планку: "Буду знакомиться с теми, кто не старше сорока, ну ладно, пусть будет самое большее пятьдесят лет. На кой мне старуха, от неё уже и проку нет!"
Только когда он пытался подкатить к моложавым женщинам со своим предложением, его поднимали на смех. Случайно услышав однажды разговор, продавщица Зина, разбитная разведёнка с сыном - хулиганом, посочувствовала Фёдору Ивановичу.
– Коли скучно тебе одному, приглашай в гости! – зазывно улыбнулась она.
– А что, – оживился тот, – Приходи, когда захочешь, да вот хоть сегодня приходи! Завесь-ка мне конфет к чаю, будет чем разговор поддержать.
Пришедшая вечером женщина первым делом прошлась по участку, зорко поглядывая по сторонам, потом вошла в дом и огляделась.
– Домишко-то так себе! – заявила она безапелляционно.
– А ты что, прицениваешься? – насторожился хозяин, – Так я не продаю.
– Да это я так, к слову. Ну где там твой чай? А у меня с собой кое-что покрепче есть. Давай угощаться!
За столом Зина скупо рассказала о себе, поругала бывшего мужа, пожаловалась на проделки сына, затем принялась расспрашивать Фёдора Ивановича. Тот размяк от выпитого, от внимания участливой гостьи и выложил свою историю.
– Выходит, ты теперь один тут хозяином остался, – поддержала она разговор, – Тяжело это. Какой-никакой, а дом обихода требует, да и усадьба захиреет без женских рук.
Хоть и крепкий ты ещё мужчина, а всё одно помощь не помешает. Так ты зови, коли что, я ведь безотказная и помочь хорошему человеку всегда рада.
Продолжение здесь
Если вам понравился рассказ, не забывайте поставить лайк!
Подписывайтесь на мой канал!