«Парадокс молчания Ферми», то есть остающийся так и не разрешенным вопрос о наличии во Вселенной иных разумных цивилизаций, кроме нашей — одна из излюбленных тем писателей-фантастов. Главным образом — в качестве неисчерпаемого источника для пессимизма. Дескать, разговаривать нам не с кем, поскольку, если эти «кто-то» и появляются волею судеб где-то на просторах мироздания, существуют они недостаточно долго, чтобы успеть развить в достаточной мере технологии межзвездной связи (я уж не говорю о транспорте, если межзвездный транспорт вообще возможен).
Лично я полагаю, что пессимизм этот несколько преувеличен и преждевременен, как минимум по двум причинам. Во-первых, Вселенная не просто велика, а очень велика. Одно лишь наше местное сверхскопление галактик насчитывает в диаметре более 500 миллионов световых лет, и мы понятия не имеем, что сейчас происходит на его окраинах - возможно, там есть галактики, уже полностью заселенные разумными существами, просто сигналы от них до сих пор от нас не дошли. Во-вторых, наша цивилизация на данный момент существует просто смехотворно короткое время по космологическим масштабам, исчисляемым миллиардами лет, а возможность улавливать внешние сигналы у нас появилась буквально «вчера» даже по меркам этого «смехотворного времени». Мы похожи на человека, который уронил с самолета в Сахару бриллиант в один карат и негодует, что, наугад спрыгнув с парашютом в океан песка, не смог найти свой бриллиант в первые пять минут после приземления.
Но фантастов это не останавливает, конечно — они сочиняют и продолжают сочинять разнообразные объяснения «парадоксу Ферми». Рассказ советского писателя Бориса Лапина «Тени» - как раз об этом. Причем Лапин сумел найти свое уникальное прочтение проблемы, как мне кажется, причем со времени первой публикации рассказа оно стало только актуальнее.
Речь идет, грубо говоря, о разрыве между наукой и ее, так сказать «потребителями», и о том, к каким катастрофическим последствиям может привести перерастание этого разрыва в непреодолимую пропасть. Кто из нас не слышал презрительные высказывания в духе «нафиг мне нужна эта математика, столько времени на нее зря убито в школе было»? Вместо математики на самом деле можно подставить практически любую научную дисциплину — увы. При этом такой среднестатистический «борец с наукой» имеет самое туманное представление о том, как устроен его смартфон, при помощи которого он строчит в мировую сеть свои идиотические словоизлияния. Да что там — большинство, если задать им вопрос, не смогут даже толком ответить откуда в лампочки у них в люстре «течет электричество», и что тяжелее — килограмм гвоздей или килограмм пуха.
Миллионолетний поиск ответа на загадку Ферми приводит героя рассказа на планету, где пропасть между знанием и его потребителями стала непреодолимой. Закономерный и печальный исход — восстание неолуддитов, в припадке радостного безумия уничтожающих основы собственной цивилизации наводит на очень тревожные мысли, когда слышишь от вполне разумных и рассудительных с виду людей высказывания в духе «что-то слишком много науки у нас в мире стало, эти ученые только попусту наши деньги тратят».
Конечно, Лапин, как и положено советскому писателю, постарался добавить хоть капельку оптимизма в концовку рассказа. Очень хочется верить, что этот оптимизм — оправдан. Очень хочется…