Литература XIX века — это основной пласт школьной программы по литературе. По крайней мере, это первое, что приходит на ум, а дальше идет цепочка ассоциаций из Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Тургенева, Достоевского, Толстого и Чехова.
Но если отбросить в сторону обязательную составляющую школьной программы и пресловутое «Что хотел сказать автор?», то на самом деле литература XIX века окажется очень интересным полем, на котором сошлись гении, критики, редакторы и политики.
Об этом в рамках курса «Университет 8 Кленов» рассказывает лектор Татьяна Трофимова.
Переходный период
Литературу XIX века характеризует переход от жанра романтизма к реализму. Если с реализмом все понятно — он о насущном, то с романтизмом сложнее. Стиль романтизма встречается нам и в живописи, и в литературе, он направлен на противопоставление прекрасного мира идей и унылой несовершенной реальности. Романтический герой стремится прочь от тленности бытия, он разочарован в реальности и практически никак с ней не взаимодействует. Реальность и окружение — это фон и декорация, а герой на этом фоне пытается найти что-то настоящее для себя.
Такие романтические герои в русской литературе — это Евгений Онегин, Печорин. Пушкин при написании своего знаменитого романа в стихах вдохновлялся Байроном, Лермонтов, писавший «Героя нашего времени», в свою очередь вдохновлялся Пушкиным, который вдохновлялся Байроном. И вот таким образом этот паровозик романтизма (вместе с заграничной литературой) формировал культурный бэкграунд русских читателей.
Тогда литература держалась на трех слонах: Пушкине, Лермонтове, Гоголе. И, как это часто случается, произошел кризис: Пушкин и Лермонтов умерли, Гоголь написал «Мертвые души» и затих. Тогда Белинский, один из главных критиков, обозначил проблему: русская литература слишком зависит от «больших» авторов, а без них останется только переводная и иностранная литература.
Чтобы организовать какое-то массовое литературное импортозамещение, была предложена концепция «натуральной школы» — когда собирали много хоть каких-нибудь писателей, давали им почитать классиков, а потом давали команду: «Пишите!» В результате за короткий период было написано очень много текстов обо всем, что бросалось на глаза, но в первую очередь о представителях низшего сословия. К тому же написано это было очень плохим языком, а читающая публика, которая в 1860-х годах составляла только 8% от населения Российской империи и в большинстве своем состояла из дворян, такое читать была не готова.
И тут произошел настоящий культурный взрыв — в публичное поле ворвался Достоевский.
Новые герои в русской литературе
Еще примерно пятьдесят лет русские писатели будут лепить и на все лады переделывать романтического героя, и начнется эта череда трансформаций именно с Достоевского. В своем романе «Бедные люди» он возьмет героя из низов (того самого, который был не интересен читателям «натуральной школы») и позволит ему говорить о своих чувствах. О себе любимом, а не об идеальном мире, далеком от материи. Так появится образ «маленького человека», неинтересного другим, но обладающего богатым внутренним миром, полным спектром переживаний. «Маленький человек» появлялся и раньше — у Гоголя в «Шинели» и у Пушкина в «Станционном смотрителе», — но авторы тогда не слишком интересовались внутренним миром своих героев, а вот Достоевский буквально влез в голову к своему персонажу и сделал его внутренний мир важнее того, что с ним происходило снаружи.
Затем писатели обратили свое внимание на «лишних людей» — тех самых скучающих романтиков. Писатели увидели в этом герое некоторый вызов и подумали: а что бы с этим персонажем сделать, чтобы сюжет с ним заиграл? Романы об этом герое все еще продолжают романтическую традицию и как бы драматично описывают разрыв между ожиданиями и реальностью, но наиболее ярко выраженная тенденция составилась у Тургенева благодаря роману «Ася». Там главный герой (человек с убеждениями, мыслями, переживаниями и ожиданиями) приезжает куда-то, встречается с девушкой и влюбляется, а после момента признания в разных романах происходит разное развитие сюжета. В «Асе», например, после признания девушки герой внезапно отвечает, что она его ставит в неловкую ситуацию, он не знает, как на это реагировать, и вообще барышня не должна себя так вести. В общем, он ее полностью отчитывает, Ася вместе со своим братом, знакомым этого героя, уезжают. После чего герой понимает, что он ошибся, что надо было как-то по-другому отреагировать и Ася на самом деле ему нравится. Он тратит бесконечно свою жизнь на то, чтобы пытаться найти ее где-то в Европе.
Про это очень хорошо сказал Чернышевский, который написал критическую статью «Русский человек на рандеву» про «Асю». Он говорит, что герой Тургенева — это просто типичный русский человек, который не способен принять ни одно решение. Как только он оказывается в ситуации, когда от него нужно какое-то действие, — все, никакого действия он не совершит. Он потонет в своих собственных сомнениях, он не захочет ничего делать, и в итоге все закончится тем, что он все бросит, порушит и сбежит.
Возникает еще одна группа произведений, которую литературовед Бахтин случайно, но очень удачно называет «роман испытания личности». В этой группе романов, как вы можете догадаться, герою предлагаются испытания, в результате которых герой должен стать лучшей версией себя или не стать худшей. Тут уже писатели поняли, что просто пускать героя гулять по карте мира, губернии или города недостаточно, одной рефлексией и отвергнутыми девицами сыт не будешь, герою нужен полноценный конфликт, нужен экшен. И неожиданно на авансцену в рамках этой группы произведений выползает «Обломов» Гончарова.
Это тонкая сатира Гончарова, потому что все ищут, к какой бы деятельности приспособить героя, а Обломов в романе лежит на диване, и ничего не происходит. Лежит в халате с восточными узорами, в тапочках. Спустить ногу с дивана уже экшен. И Гончаров, рассказывая историю Обломова, как бы дает понять, что герой хотел быть тем деятельным и активным персонажем, но вся его жизнь привела его к прокрастинации, и ему так хорошо, это его путь.
Затем снова на волну популярности вскочил Тургенев со своим романом «Отцы и дети». Ему наконец удалось создать героя, который будет прогрессивным, деятельным, революционным, — это Базаров. Такого персонажа назовут «новым человеком», хотя мы привыкнем называть его нигилистом. Он ставит под сомнение привычные ценности, он экспериментирует, он стремится к чему-то практичному и реальному.
После «Отцов и детей» литература приобретает явную политическую окраску, направленную на социальные вопросы. Через призму чувств и эмоций героев авторы пытаются показать свое недовольство существующим укладом, несправедливостью, репрессиями, цензурой. Тогда же, после выхода «Отцов и детей», кто-то очень буквально воспринял призывы Базарова действовать, и по Петербургу прокатилась волна поджогов. Затем была введена жесткая цензура, некоторые литературные журналы позакрывали, писателей, в том числе Чернышевского и Достоевского и других, отправляли в ссылку. Вернувшись оттуда, люди уже не могли писать только о душевных терзаниях богатых людей.
На литературном поле происходили настоящие баталии. Основной площадкой были литературные журналы: там собрались и писатели, и редакторы, и критики, журналы были доступны более широкому кругу читателей. Авторы отвечали друг другу романом на роман. Достоевский отвечал на «Что делать?» своими «Записками из подполья», Чехов пытался сблизиться с Толстым, но не сходился во взглядах, критики оценивали романы, которые выходили в предыдущих тиражах по одной главе, а авторы быстро меняли финал в соответствии с комментариями критиков.
Главная черта литературы XIX столетия — ее динамичность и живость. Очень быстро, меньше чем за 100 лет, она трансформируется от пространных рассуждений до обращения к народу. Все описанные типы героев развивались практически параллельно, а авторы обретали известность далеко не в том порядке, который нам преподносит школьная литература.