Психолог, биолог и математик рассказывают о книгах, которые повлияли на их жизнь.
Элисон Гопник
Психолог, специалист по психологии развития, профессор Калифорнийского университета в Беркли, автор книг «Ясельный ученый», «Философический младенец», «Причинно-следственное обучение», «Слова, мысли и теории»
Книги: Льюис Кэролл «Алиса в Стране чудес», «Алиса в Зазеркалье»
«Алиса в Стране чудес» и «Алиса в Зазеркалье» — едва ли не первые книги, которые я прочитала. Я сама была Алиса — и по имени, и по длине волос, и по мечтательной рассеянности, и по предпочтениям логики и воображения здравому смыслу. Меня тоже сбивала с толку какая-то необъяснимая слепота взрослых, а особенно — их неспособность понять, насколько же дети умнее их. Я и сейчас остаюсь Алисой.
Когда мне было двадцать лет, «Алиса» изменила мою жизнь: вместо того чтобы пойти в Массачусетский технологический институт, я пошла в Оксфорд, вместо того чтобы стать философом в духе Хомского, стала психологом-эмпириком. И причиной тому была лодочная прогулка по залитой солнцем Темзе, во время которой мне удалось мельком заглянуть в ворота Оксфордского сада.
Сейчас, когда мне пятьдесят, «Алиса» снова со мной — в моей работе, в моем воображении, в моем сознании. Книги Кэрролла показывают, как связаны между собой воображение и логика, какое место они занимают в широчайшем поле детского сознания. Наша уникальная способность понимать окружающий нас мир, выстраивая теории, одновременно позволяет нам воображать иные миры: у науки и вымысла общее основание. Для детей теоретизирование и воображение — сущностные процессы: каждая минута детской жизни наполнена обучением и игрой. Застенчивый преподаватель математической логики из Оксфорда Чарльз Доджсон и необузданный, вольный мастер абсурда и воображения Льюис Кэрролл соединились в образе маленькой девочки в саду.
Константин Северинов
Микробиолог, профессор Университета Ратгерса, руководитель группы регуляции экспрессии генов мобильных элементов прокариот Института молекулярной генетики РАН, заведующий лабораторией молекулярной генетики микроорганизмов Института биологии гена РАН
Книги: Гюнтер Стент, Ричард Кэлиндар «Молекулярная генетика»
«Книгой, которая оказала решающее влияние на мое развитие как ученого, является учебник по молекулярной генетике Гюнтера Стента и Ричарда Кэлиндара. Его основное отличие от большинства учебников в том, что все основные факты молекулярной генетики и биологии представляются не как сумма данных, а как продукт интерпретации результатов экспериментов, проведенных конкретными учеными. Это делает учебник очень трудным для понимания, но если удается преодолеть "активационный барьер" и вчитаться, книга становится крайне увлекательной: можно только силою мысли стать "соучастником" большинства основных экспериментов, на которых построено все здание современной биологии.
Из-за этой книги я чуть не вылетел из МГУ. Большую часть первого семестра мучился с нею, многократно прочитывая описание каждого эксперимента и пытаясь понять смысл отдельных фраз. Когда понимание наконец приходило, я испытывал чувство, подобное эйфории. Беда была в том, что, сидя в общежитии и читая книгу, я забросил посещение университета — к началу сессии набрал больше 150 часов пропусков. Меня должны было отчислить, но к сессии допустили, я ее сдал на все пятерки, и выгонять меня стало как-то не с руки. Я же, вдохновленный новым знанием, пошел к Институту молекулярной биологии. Я бросался на всех мало-мальски бородатых и очкастых людей, спрашивая их, не нужен ли им кто-нибудь (я) в лабораторию.
Аскольд Хованский
Математик, профессор Университета Торонто, главный научный сотрудник Института системного анализа РАН, автор книг «Комплексный анализ», «Теория Галуа, накрытия и римановы поверхности»
Книги: Ганс Радемахер, Отто Теплиц «Числа и фигуры: опыты математического мышления»
«В детстве мне в голову приходили разные мысли: я рисовал маслом, одно время хотел быть физиком, мерил силу притяжения Земли при помощи маятника, а при помощи дифракционных решеток на грампластинках и линейки мерил длину световых волн. Но постепенно я все это бросил: не стал физиком, совершенно не рисую, а с 12 лет все больше и больше занимаюсь математикой.
Классе в шестом мой замечательный дядя, один из основоположников кибернетики Алексей Андреевич Ляпунов, подарил мне «Числа и фигуры: опыты математического мышления» Ганса Радемахера и Отто Теплица. Эта книга прошла через всю мою жизнь. Радемахер и Теплиц — крупные, известные математики: первый занимался топологией, второй — функциональным анализом. Но «Числа и фигуры» написаны для начинающих, и написаны просто мастерски. Это одна из лучших популярных книг по математике, прежде всего потому, что это самая настоящая наука — не Яков Перельман, не анекдоты, а чистая математика. Книжка состоит из этюдов, даже новелл, которые можно и нужно читать совершенно отдельно.