Имя Полия родители дали девочке с намерением развить в ребенке гуманитарные наклонности и любовь к искусству.
С юных лет Поля любила цветы, разговаривала с ними, проводя в их окружении счастливые моменты, переходящие в часы.
Профессия флориста-декоратора была единственным естественным выбором. Потом курсы, работа в Ботаническом саду несколько лет. Когда появилась необходимость заработка, коллеги посоветовали работу в ивент-индустрии, с топ-агентствами праздников в Москве. Свадьбы приносили радость. Работа с живыми цветами, экзотическими растениями и яркими декоративными элементами – мечта девушки жила в трудовых буднях и выходных.
Но пандемия изменила многое. В вотсап-переписке с бабушкой Полия написала: «Мы ждали сентябрь с надеждой, что всё будет хорошо, сентябрь прошел… с каждым днем всё хуже(... сотрудники уходят работать в другие сферы, кто куда…»
Говорят, флористы делают мир прекраснее, меняют судьбы людей, как добрые волшебники.
На Хэд Хантере в поиске работы нашла объявление: «Компания “Эпитафия”, ищем флориста, хорошо оплачиваемая работа». Оно заинтересовало девушку. К этому времени бабушка ушла. Прощание в Подмосковье не испугало и не травмировало.
Когда-то давно, еще девочкой, Полия прочитала где-то:
«Смерть — это просто сбрасывание физического тела, подобное сбрасыванию кокона бабочкой».
Так появилось новое место работы в районе третьего кольца Москвы, с красивым храмом, дикими птицами и трогательными людьми — заказчиками услуг. Работа включала в себя ландшафтный дизайн, изготовление букетов и декоративных элементов. Это было естественной трансформацией приобретенных навыков и опыта.
Эстетическое удовольствие от цветов, вдохновение и эмоции стали еще полнее, находя сильный отклик где-то глубоко в душе. Все недостатки ритуальной антигламурности компенсировались глубокими личными переживаниями и чувством эмпатии. Выражение «Флорист-декоратор — профессия, в которую приходят только по любви!» заиграло новыми красками. Ей нравилось объяснять, переубеждать людей со стереотипами, что «желтые цветы — к разлуке», «розы долго не стоят», «хризантемы осыпаются». На кладбище нонсенс и банальность поверхностных понятий становились шелухой суждений.
Место памяти — это место эпитафий, неоднозначность которых привлекала внимание, а кажущаяся простота содержала глубину, над которой можно было долго думать, находя новые смыслы. На одном из старых надгробий без имени читалась надпись:
«Жизнь — это воскрешение, которое она стремится вернуть ушедшим».
____
Продолжение следует.