Я об этом мало кому рассказывал, но, думаю, тебе интересно будет.
Приключилось это со мной лет десять назад. Я тогда айтишником работал в одной небольшой фирме. Так как организация была маленькая, то и офис арендовался почти за городом. В промзоне. Автобусы только рейсовые пригородные там ходят. Те, что до ближайших деревень маршруты имеют.
Так вот, а дело было осенью. Знаешь, когда не то чтобы листва под ногами жёлтая шуршит, солнышко пригревает и всё такое, как на открытке, а когда уже заморозки первые по ночам и лёд на лужах, так что смотри под ноги и не зевай. Работали до шести вечера, а в половину седьмого как раз автобус был. Я и Мишка с Алисой всегда уходили вместе. Они что-то задержались у кофейного автомата, а я вперёд пошёл.
На улице дождь моросит и промозгло так, противно. Ну, я бегом на остановку, чтобы не промокнуть, зонт-то с собой не взял. Осмотрел лавочку. Вроде чистая, ну, и сел в ожидании. Там фонарь был уличный напротив через дорогу, яркий такой. Но так как я в глубине остановки на лавке сидел, то он только ноги мои освещал. Сижу, я значит, жду и тут фонарь погас. Обычное явление. Только небо над городом вдали светится розовым, да дождь по крыше едва слышно стучит. Не успели глаза привыкнуть к темноте, как свет опять зажёгся. И так ярко. Знаешь, прям точно прожектор. И озноб по телу прошёл. Я, курточку застегнул и дальше сижу. Ну, думаю, автобус скоро придёт, мол, ждать недолго. И понимаю, что прям похолодало. Будто воздух сменился на зимний, морозный. Я хочу встать, а ног не чувствую. Хотел руками ноги размять, а и они не слушаются, так что из карманов достать не могу. Смотрю вниз, и вижу, что ноги в темноте. Но я же помню, как фонарь освещал их. Помню потому, что на кроссовки новые любовался, а теперь их почти не видно стало. Вот я перепугался тут так, что ты не представляешь даже. Одна надежда осталась, что ребята сейчас подойти должны. Время тянется, а никого нет. Мне, всё холоднее, пошевелиться не могу. Остановка изнутри уже кажется каким-то коридором. То есть вот дорога, вроде, передо мной, как и была, но чудится, будто она теперь метрах в двадцати. А вокруг меня темнота непроглядная. Дорогу из остановки разглядеть не получается. Свет стал ярче, залил прям всё так, словно белый листок на чёрном фоне положили, только смотреть на него глазам больно. Мне всё хуже и хуже. Замёрз до костей. Не чувствую ничего. Пытаюсь крикнуть, а не получается. Один лишь хрип. Знаешь, как бывает, просыпаешься посреди ночи и пошевелиться не можешь. Говорят это сонный паралич. И проснувшемуся в таком состоянии может привидеться всякая дичь, так что хочется закричать, а ничего не выходит. Вот у меня тогда так же было. Ни пошевелиться, не закричать. И ребят, как назло, нет.
Мне потом Мишка рассказывал, что они вслед за мной шли, метрах в ста. Подошли к остановке, а меня нет. Они покричали, вокруг посмотрели, нигде не нашли. Только потом с дороги пригляделись и увидели лицо моё едва заметное в темноте, как будто серое пятно на чёрном фоне. Вот только тогда меня отпускать стало. Лицо теплом как будто обдало. Словно дверь печи открыли. Губы едва шевелятся, сам весь окоченел. В общем, первое, что смог сказать, это отборный мат. К слову, потом ещё минут двадцать (пока ехала скорая помощь), заикаясь и матерясь, пытался рассказать, что произошло. Видно шок был. К приезду машины начали едва шевелиться руки, потому меня уложили на носилки и лежачего везли в больницу.
По пути медсестра рассказала, что меня уже второго, за месяц, в таком состоянии с этой остановки увозят. А месяцем ранее нашли на другой остановке мертвеца. Медсестра говорила, что та остановка, не ремонтированная со времён её постройки (а это лет тридцать) выглядела удивительно чистой, светлой и даже, как будто бы пахла свежей краской…