Написала на днях статью о том, как моя мама зачем-то сказала младшему приемному сыну, что его старший брат находится в детском доме. Доподлинно не знаю правда это или нет, так как стараюсь не интересоваться этой темой.
С мамой поговорили, я ей сказала, что не нужно больше этого делать, она согласилась. Мотивы ее душевного порыва я выяснять не стала.
Судьбой старшего приёмного ребёнка не интересуюсь, потому что считаю, что в своё время сделала всё, чтобы оставить его в семье. Кроме того, подозреваю, что моя инвалидность - это результат моего психоэмоционального состояния после отказа от старшего мальчика.
Конечно, женское любопытство всё таки взяло вверх, к тому же я всегда стараюсь проверять и перепроверять свои же собственные слова. Написала в статье, что мальчик еще в системе, значит нужно проверить. Да, действительно, ребенок находится в детском доме, его анкета и фото находится на сайте Федерального банка данных детей сирот и детей, оставшихся без попечения родителей.
Мало того, в анкете появилась ссылка на видеоанкету мальчика, сделанную ещё в январе 2021 года. Сразу в голове всплыла информация, что в январе 2021 года ребёнок лежал в стационаре детского отделения психоневрологического диспансера. Наш город маленький и я об этом узнала случайно.
На момент съёмки мальчик находился в стенах детского дома, значит только только после выписки из стационара. Речь заторможенная, движения очень и очень плавные. Взрослому почти 9-летнему пацану дали огромную машинку и он ею плавно водил перед собою по воздуху. А еще листал огромную картонную книжку, предназначенную для трехлетних детишек.
Но больше всего меня изумил голос диктора за кадром, которая, захлебываясь от умиления, вещала, что спокойный, уравновешенный мальчик ищет любящих родителей. Согласна, что ищет родителей, но зачем врать, что он спокойный и уравновешенный. Зачем говорить, что "любит прибираться в своей комнате и в шкафчиках, бросает все свои дела и первый спешит на помощь". В общем набор розово-ванильных клише и почти ни одно не попало в точку.
Посмотрела видеоанкету ребёнка, увидела дикий откат во всём. Даже имя своё с буквой "Р" еле смог выговорить. Расстроилась, больше интересоваться не буду. Надеюсь, что ему, действительно, повезёт и он встретит людей, которым будет интересно взять к себе на воспитание трудного подростка с психиатрией. Очень надеюсь, что перед столь серьёзным шагом они будут знать всю правду и все диагнозы мальчика.
Написала этот рассказ в начале недели, но долго думала, зачем же в видеоанкетах детей говорить неправду. Я понимаю, что счастливая тётка за кадром в душе не чает, кто такой этот мальчик и как он оказался в детском доме. Понимаю, что нельзя ни говорить видеоанкетах, ни писать на сайтах про психиатрию. Но неужели нельзя просто сказать, что любит рисовать, петь песни и танцевать.
Зачем говорить заведомую ложь, что если он "найдет карандаши, то два часа рисует". Мало какой ребенок вообще может два часа заниматься одним и тем же делом, а ребенок с расшатанной психикой и подавно. Зачем опять и опять говорить и писать в анкете, что мальчик "первый помощник", "бросает свои дела, первый спешит на помощь", "любит прибирать в своей комнате", все "прибирины" в своё время заканчивались дикими истериками или вспышками агрессии, после которых ребенок засыпал.
Я просто не понимаю зачем вот этой ложью уводить в какие-то дебри потенциальных родителей. Кому-то нужен спокойный ребенок, кому-то подвижный. Кто-то готов связать свою жизнь с больным психиатрией ребенком. В видеоанкете называют прямо противоположные характеристики мальчика. Зачем?