Меня зовут Ирина, я родилась в 93 году в славном городе Саратов.
Семья, которая запланировала мое рождение, была самой что ни на есть среднестатистической. Отец - водитель (даже не знаю чего), мать - бухгалтер. Обоим по 20 лет, оба живут в квартире, доставшейся маме отца за добросовестный труд на заводе пластмассы и которую она строила самостоятельно в составе строй-бригады. Отец, как и все, любитель выпить в шумной компании, мама - девушка с синдромом отличницы, которая вышла замуж вопреки запретам своей мамы ("Он тебе не пара!", "Алкоголиком будет, будешь страдать всю жизнь" и прочие прелести)
Живут, беременеют, ждут. Здесь должен был быть хэппи-энд, но вас-бы здесь не было, верно?
26 мая 1993 года на свет появляется крупная девочка, которая еще не знает, что в эту минуту решается судьба четырех.
Советский родильный дом - это русская рулетка. Любой родильный дом встречает тебя неуверенно и ничего не обещает (это я сейчас знаю), а тогда, в начале 90-х - вообще тьма и неизвестность, безнаказанность и безответственность.
Обшарпанная палата, злая акушерка, которая не ждет твоего малыша как ты, она ждет БЛАГОДАРНОСТИ, уставший доктор и добрая сестра-хозяйка, которая в тихую приносит тебе чистую пеленку, потому что прошлая уже сочится на пол от крови. Примерно так я вижу сейчас людей, которые принимали роды у моей мамы. Приняли. Оставили. Не доглядели. Не смогли спасти.
Смерть от обильного наружного кровотечения, зафиксированная аж 27 мая. Несколько часов, по словам соседок по реанимационной палате, мама лежала, истекая кровью, пока доктора праздновали чей-то юбилей в ординаторской.
Я не испытываю злости и жажды мести. Я не видела тех врачей (точнее - я их не помню). Мне их жаль.
Мне жаль девушку 20-ти лет, которая погибла тогда, так и не увидев дочку. Мне жаль девочку, которая родилась тогда и не увидела свою маму. Наверно тогда Бог (если он есть) подумал и решил, что девочка-неудачница не лишняя здесь.
Справедливости добиться не удалось. Моя бабушка, пытавшаяся найти управу на врачей, столкнулась со стеной под названием "Хотите жить в этом городе - заткнитесь." Я не знаю дословно всей истории - людей, которые могли-бы мне это рассказать уже нет в живых. Но кратко это звучит так: соседки по палате были напуганы тем, что их детей задушат в комнате новорожденных и признают СВС новорожденных, если они хоть слово против скажут. Медперсонал своих не бросает, а больше справедливости искать было негде.
Бабушка по маминой линии, которую я всю свою жизнь буду звать "Мамой", опустила руки, сложила лук и стрелы и пошла забирать крупную девочку себе, чтобы воспитать и научить.