Геннадий не считал себя кошатником, и не понимал, почему позволил жене уговорить себя подкармливать кота. Кот, здоровенный, черный, мохнатый, похожий на разбойника, завелся в их подъезде недавно. И жена почему-то исполнилась к нему жалости и непонятной нежности. Она сказала, что бедного котика нужно накормить. Бедный котик весил килограмм шесть, по крайней мере, на первый и второй взгляд, и голодным не выглядел. Но Геннадий предпочитал выбираться на улицу и выставлять ему плошку с едой, чем ругаться с благоверной. И так каждый раз, все по одной схеме: кот подходил, прыгал на окно, а они жили на первом этаже, издавал противный вопль и ждал, пока люди выйдут с ежедневной данью. Люди, в лице Геннадия, ругались сквозь зубы на попрошайку и выходили. Набив брюхо, кот сыто вылизывал лапу, морду, и уходил. Разумеется, о благодарности и речи не шло. С другой стороны, если бы кот начал говорить спасибо, Геннадий пошел проверяться к психиатру. А может, и не пошел бы, психиатрам он не верил.