Отпустив такси, Виталий оглядел изменившуюся за три года улицу, улыбнулся низкому солнышку, толкнул ажурную калитку и пробежал по хрустящей опавшими листьями дорожке к помпезному крыльцу коттеджа. Ничего не говоря и не спрашивая, отдал в чуткие руки прислуги чемодан, сбросил куртку и, разматывая белый шарф, взлетел по лестнице.
Бабуля, откинувшись на спинку любимого кресла, любовалась осенним садом за хрустально прозрачным панорамным окном. Услышав быстрые шаги, Фаина Петровна обернулась и подала высохшую руку:
– Виталик! Душа моя, рада тебя видеть! Опостылела Германия?
– Каникулы. Отец улетел?
– Папа был в воздухе, когда это случилось. Врачи делают, что могут. Как мама?
– Приятели просят познакомить, принимая за сестрёнку.
– Опять делала операцию?
Виталий скорчил рожицу, пододвинул обитый бархатом пуфик ближе и примостился у ног бабушки:
– Как в детстве.
Фаина Петровна заговорила наставительно:
– Что бы ни случилось между родителями, ты сын и того, и другого.
Бесконечная тема. Хотелось перевести разговор на другую:
– Как Анжела? Скоро выпишут?
– Что хочешь от старухи? По телефону ничего не выпытать. Помощница Витеньки занималась, её расспроси.
– Молодая?
– Душа моя, не ершись. – Фаина Петровна потрепала внуку волосы. – Как всё-таки мать настроила тебя.
Виталий встал, прошёлся.
– Никто не настраивал. Говорил я с этой твоей помощницей по скайпу. Манерная донельзя.
Хозяйка обернулась на стук:
– Что?!
Зашёл охранник. Наклонил голову, приветствуя Виталия, и отчеканил, обращаясь к хозяйке:
– Полиция. Лейтенант Саврасов.
– Что нужно этому Саврасову? – спросил Виталий.
– Вику ищет. Топилину.
– Няню? – удивилась Фаина Петровна, – помоги-ка, Виталечка.
Она медленно встала и, опираясь на предложенную руку, пошла к выходу.
Спустились в гостиную. Бабуля кивком поблагодарила Виталия, уселась в кресло и только теперь посмотрела на торчавшего в центре комнаты мужчину.
Вытянутое лицо лейтенанта, сохраняя строгое выражение, существовало независимо – нога отстукивала сбивчивый ритм, пальцы рук то сжимались в кулаки, то расправлялись.
– Чем заинтересовала полицию наша няня? – спросила Фаина Петровна, придирчивым взглядом изучая непрошеного гостя.
Лейтенант шагнул к другому креслу, сел и выхватил фотографии из внутреннего кармана куртки. Снимки скользнули по столешнице ближе к женщине.
– Наш Славик? – Фаина Петровна нацепила на нос очки. – Нет. Славик, хоть и недоношенный родился, но щекастый. Не наш. Ошибка какая-то.
– Не ваш, – заговорил лейтенант, голос у него оказался юношеский. – Это подкидыш. Мать бросила. Ищем.
– Тут?
– Есть показания свидетелей, что Топилина ходила беременной…
– Чушь! – возмутилась Фаина Петровна, – знали бы, как она о чужом ребёнке заботится, не делали бы безумных предположений.
– Лейтенант, – заговорил Виталий, – теряете время.
Полицейский дёрнул плечом:
– Я должен допросить Топилину.
Послышались шаги. По лестнице спускалась красивая брюнетка, стройная и пышногрудая. «Любимый отцовский типаж», – пронеслось в голове у Виталия. Саврасов поднялся и машинально представился.
– Нужно было уложить ребёнка, лейтенант. Мать в больнице, не могу оставлять мальчика. Пожалуйста, задавайте вопросы быстрее. – Голос няни оказался резковат.
Виталию как-то сразу захотелось оказаться подальше отсюда и не участвовать в разговоре:
– Пойду, с братишкой познакомлюсь, где детская?
Проследив за жестом бабушки, кивнул и заторопился к лестнице.
– Руки помойте, – крикнула вслед ему Вика.
Виталий подавил желание зажать ухо.
Детская не удивила — ничего необычного. Дальний угол отвели под игрушки. В другом высился стеллаж, забитый подгузниками, рядом пристроился комод, над ним висела полка. Воздух заполнял мягкий микс запахов молока, детского масла и присыпки. Малыш посапывал в кровати под нежно-сиреневым балдахином.
Виталий взял с полки коробку детской смеси. Не вскрыто. Вспомнил, как его мать кичилась тем, что кормила грудью. Вернув коробку на место, Виталий подошёл к спящему ребёнку.
– Привет, брат.
Больше ничего не успел сказать, замер услышав крадущиеся шаги.
– Виталий Викторович, – зашептали за спиной, – Фаина Петровна зовёт.
Кивнул и, стараясь не смотреть на формы прекрасной няни, выскользнул.
Бабушка сидела в гостиной. Подошёл ближе и театрально развёл руками:
– Чем-то на меня похож, честное слово. Говорили, что я – вылитая мать, а матери-то у нас разные.
Фаина Петровна указала на пульт:
– Подай, дружочек. Лейтенант сказал: по НТВ сюжет про подкидыша.
Виталий принёс пульт и сел на подлокотник, обняв бабулю за плечи.
– До чего договорились?
Фаина Петровна махнула рукой:
– Девочка не виновата. Была проблема с гормонами, располнела. Лечилась, сидела на диете, вот и вернула форму. Смотри! Показывают. Какой хорошенький!
На экране появилось улыбающееся личико. Голос диктора вещал:
– Медики утверждают, что мальчик рождён не без помощи профессионалов. Сейчас идёт проверка в родильных отделениях.
– Тоже на меня похож, – хмыкнул Виталий, – все младенцы на одно лицо. Что лейтенант? Требует справку эндокринолога?
– Вика готова сделать анализ ДНК.
– Логично. Но дорого.
– Я дам денег. Главное, чтобы девочку не дёргали.
– Ясно. Тебя проводить в комнату?
– Дождусь бригаду. Анализы приедут брать. Иди, дружок, на кухню, Наташа тебя покормит.
На кухне царствовали горячие ароматы специй. В обрамлении золотисто-солнечной мебели хлопотала кухарка – кругленькая, ловкая женщина с убранными в пучок каштановыми волосами.
– Соколик!
– Здравствуй, тёть-Наташ!
– Здравствуй-здравствуй! Дай, обниму! Совсем стал мужчиной!
Кухарка прижала щёку к груди Виталия, спохватившись, отпрянула.
– Голодный?
– А то.
Наталья включила кофеварку, достала из холодильника нарезку, помидоры, авокадо, сыр и маслины.
– Салатик твой любимый организую.
– Сама как поживаешь? – улыбнулся Виталий.
– Нечем хвастать. – Кухарка провела запястьем по блестящему лбу, – маму твою вспоминаю. Не простая, но с прислугой по-человечески.
– У-у, – прогудел Виталий, откусывая бутерброд.
– С Анжелой тяжеловато, про новую вообще молчу.
– Новую? – чуть не подавился Виталий.
– Няню! Чтоб ей не хворать! – одно из самых страшных ругательств тёти Наташи.
– Что с ней не так?
– Чисто принцесса марсианская ведёт себя.
– Хм.
– Суп гороховый не вари, виноград не носи, капусту квашеную – вон.
– Не переживай, тёть Наташ, Вика не задержится.
– Это почему?
– Анжела не потерпит красотку.
– Чем она красотка? – возмутилась Наталья и выставила вперёд локти, прижав кулачки к ключицам, – разве, вот!
Виталий расхохотался.
– Спасибо, тёть Наташ, накормила, развеселила. Пойду, вещи разложу.
Кухарка тоже засмеялась, всплеснув руками:
– Я тут затеялась: баклажаны мариную. Вот только прЫнцессе чай с молоком отнесу. Десять минут назад нужно было. Сейчас всех собак спустит.
– Давай, доставлю.
Наталья на секунду задумалась, потом, решившись, подала поднос.
– Вот и говорю: по-человечески, не то, что нынешние.
Дверь в детскую была заперта, на стук никто не отвечал. Разозлившись, Виталий уже направился в свою комнату, но услышал щелчок замка.
– Что такое? – резкий голос няни.
«Хотел бы я знать», – подумал Виталий, но вслух сказал:
– Чай, сударыня.
– Сюда, – прозвенела Вика и величественно поплыла к столу в глубине комнаты.
Виталий склонен был согласиться с мнением тёти Наташи о бессовестной няне. За лакея принимает? Поднос поставил и огляделся.
– Кормила Славика, – сочла необходимым объяснить Вика.
Раздался стук, и тут же из-за двери показалась голова охранника:
– Бригада приехала анализы брать. Спустишься или сюда?
Вика выскользнула из комнаты. Виталий заглянул в кроватку и спросил таращившего глазёнки малыша:
– Налопался, брат?
Вздрогнул от обжегшей мысли. Кинулся к полке, потряс коробку с молочной смесью. Не тронуто. Бутылочка с соской не распакована. Грудью кормит, поэтому и запирается. Правы доносчики: родила и бросила. Странно, что своего кинула, а чужого пестует.
Виталий устремился к себе. Комната оставалась такой, какой он её покинул, отправляясь на учёбу. Плакаты с любимыми группами и спортивными командами смотрелись нелепо. Виталий вытащил из чемодана ноутбук, примостился на угловом диванчике.
Аккаунты Топилиной нашлись в «Одноклассниках». Чувствуя себя хакером, перелопатил сотню фотографий на страничках няни, и её друзей. После часа круговерти незнакомых лиц Виталий набрёл на Маргариту Шатову.
Снимок невзрачной блондинки в группе медиков вызывал тревожные ассоциации.
– Где трудишься?
Блондинка работала в перинатальном центре. Не она ли помогла Вике?
Прикинув, надо ли раскручивать мутную ситуацию, или не морочить себе голову, Виталий всё-таки решил порасспросить Викину подружку. Нехорошо, если брата будет нянчить преступница.
Найти номер телефона на сайте клиники оказалось плёвым делом. Приветливый голос на другом конце провода сообщил, что Шатова дежурит завтра с восьми часов утра. Это даже к лучшему. Утро, что называется, мудренее.
Подошло время ужина. Виталий отправился в столовую.
По правую руку от бабушки сидела отцовская помощница Эльвира – женщина за тридцать с замашками бизнес-леди, взявшая на себя, кроме прочего, тяготы семейных проблем начальника.
Собеседницы рассуждали о том, как хорошо, что Виктор до отъезда уложил жену в клинику, хотя срок родов ещё не подходил. Страшно подумать, как бы всё кончилось, случись ЭТО дома.
Виталий не участвовал в разговоре, пока не заподозрил, что мачеха наблюдалась в том самом центре, где работает Маргарита Шатова. Уточнил, чтобы убедиться. Эльвира кивнула в ответ на его вопрос и поинтересовалась:
– Вы намерены навестить Анжелу?
– Дружочек, – вмешалась бабушка, – поедем со мной. Анжела мечтает увидеть сына. Не хочу тащить Вику, а самой не справиться.
Пришлось ехать в клинику с бабушкой. Тёплых отношений между мачехой и пасынком быть не могло. Виталий, хотя и сочувствовал женщине, которая едва не отправилась во время родов на тот свет, ограничился тремя фразами и спросил позволения погулять, пока невестка и свекровь «щебечут».
Подругу Топилиной обнаружил в комнате, отделённой стеклом от зала, где стояли кюветы с младенцами. Когда Виталий назвался, крашеная блондинка побледнела и расширила глаза так, что казалось, будто они лезут из орбит.
– Покиньте помещение, – дрожащим голосом заговорила Рита, – сюда нельзя посторонним.
– Предупреждаю, – отреагировал Виталий, усаживаясь на вертящийся стул, – прямо отсюда пойду в полицию.
– Зачем в полицию? – медленно опустилась на белый табурет Шатова.
– Там с большим интересом выслушают информацию о ваших делишках.
– Как-ких?
Виталий нажал в кармане кнопку приготовленного заранее диктофона и как можно загадочнее произнёс:
– Вы помогали Топилиной? Не виляйте, мне всё известно.
Рита безмолвно шевелила губами. Виталий дожимал:
– Либо объясняете глубину преступления, на которое вас подбила Вика, либо следующий разговор пройдёт в допросной отделения полиции. И, – решил добить жертву, – профессиональная деятельность будет невозможна.
– Мы не хотели! Не знали, что у неё аллергия. В карте ничего не было!
Рита разревелась в голос. Виталий молчал, лихорадочно соображая, куда повернулся разговор.
– Вика любила Виктора, а он бросил её!
– Давайте без лирики, – недовольно прервал женщину Виталий, – любила… бросил… Не повод, чтобы преступать закон.
– Мы хотели только поменять детей! У них срок почти совпадал, какие-то две-три недели разница!
– Так вот просто? – не показал удивления Виталий, – поменять детей, это не шутки.
– Рита считала несправедливым, что её ребёнок потеряет такого отца, а сын вертихвостки, которая увела мужика, станет наследником.
– Ладно. Дальше!
– Что дальше? Что дальше? Я поставила укол, чтобы стимулировать роды. Кто знал, что у Анжелы аллергия?
– Итак, – сообразил Виталий, – врачи спасали роженицу, а вы поменяли новорожденных?
– Пока детский доктор не пришёл, я Викиного в кювету положила, бирку нужную на ручку привязала, а этого ей передала. Не знала, что Вика его в бебби-бокс отнесёт, думала, сама вырасти-и-и-ит.
– Итак, – заключил Виталий, – покушение на жизнь и похищение ребёнка. Крутые статьи, ничего не скажешь.
– Умоляю! Не надо полиции, ведь всё обошлось!
– Как сказать.
Рита закрыла лицо ладонями, плечи её вздрагивали. Виталий поднялся.
– На будущее советую ничего подобного не делать. Иначе передам запись куда надо.
Он повертел диктофоном, но Шатова не взглянула, продолжая плакать.
Виталий прошёлся по коридору клиники туда и обратно раз семь. Что делать? Как поступить? Обращаться к полицейским не хотелось. Во-первых, если всё откроется, Вика заберёт Славика и отцу придётся с ней судиться. Лишний шум в прессе никому не нужен. Во-вторых, жалко крашеную дуру. Шатова виновата, но так вот за здорово живёшь отправить жизнь под хвост этой кошке Вике!
План сформировался по дороге. Забросив домой бабулю и младенца, Виталик схватил визитку вчерашнего лейтенанта и выскочил во двор.
– Саврасов, – закричал он в трубку, – помоги сделать экспертизу.
– Делали. Топилина не является родственницей парнишки.
– Я! Я являюсь!
В ответ послышался тоненький смешок.
– То есть, – поправился Виталий, – хочу убедиться.
В трубке едва различались бубнящие звуки. Прикрыв микрофон, полицейский обсуждал новость.
– Организуем.
Виталий едва дождался такси. Уже в дороге осознал глупость положения, в которое себя поставил, но отступать было поздно. Пока оформлял заявку, оплачивал экспертизу и выяснял, когда можно будет получить результат, прошло не меньше четырёх часов. Обеспокоенная бабушка дозвонилась и сообщила, что приехал отец.
«Отец! – подумал Виталий, – точно, пусть сам разбирается со своими бабами и детьми». Так и не дав внятных объяснений Саврасову, уехал домой.
Виктор, уставший с дороги, но лучащийся счастьем, таскал Славика по дому. Вика бегала за ним с приторным видом.
– Поговорить надо, – буркнул Виталий в ответ на приветствие.
Пока шли в кабинет, тискал в кармане диктофон: «Дам послушать, да и всё. Моё дело – сторона».
– Что опять не так? – тяжело опускаясь в кресло, спросил отец.
Радостное выражение лица исчезло ещё за дверьми, как только Славик перешёл на руки няне.
Виталий положил диктофон на дубовую плоскость письменного стола, включил и стал прохаживаться по комнате. Пока звучал диалог, лицо слушателя выглядело безжизненной маской. Едва голос Шатовой смолк, Виктор потёр пальцами глаза и сам запустил запись на второй круг.
– Так. И где теперь искать ребёнка? Что это ещё за бебби-бокс?
– Я нашёл, па.
– То есть?
– Сюжет был по телевизору о подкидыше. Я подумал, вдруг это твой сын, отправился в полицию, сделал анализ ДНК. Родство подтвердилось.
– Как же ты мог сделать анализ? Ни я, ни Анжела не участвовали.
– Сам участвовал. Если чё, я родня твоему сыну.
– Да-да, что-то я туплю. Устал.
– Короче, па, решай вопросы, а я пошёл. Поручи Эльвире оформить мне вылет за границу в ближайшие дни.
– Зачем? Мы даже не пообщались!
– Полицейские думают, что я отец подкидыша. Наверняка начнут пытать насчёт матери. Что я им скажу?
– Я с этим разберусь.
– Не сомневаюсь. – Виталий звонко ударил по столу костяшками пальцев и вышел.
Бесконечная нервотрёпка основательно вымотала, ноги сами привели к тёте Наташе. За любимым с детства какао и шарлоткой разговаривали, совсем как в прежние времена, когда Виталик, возвращаясь из школы, забегал на кухню. Но вскоре идиллию прервали. Пришёл охранник и передал Наталье просьбу хозяина приглядеть за ребёнком. Кухарка, развязывая широкий фартук, сделала круглые глаза. Виталий в ответ растянул губы в улыбке. Оставшись на кухне один, выглянул в окно. По устланной золотыми листьями дорожке катила чемодан Вика. За воротами ждало такси.
– Прощай, прекрасная няня, – усмехнулся Виталий и сделал глоток напитка со вкусом молочного шоколада.
Уже уехав из дома, Виталий из разговора с бабушкой узнал, что Виктор, потратив немалую сумму, замял дело подкидыша. Усыновил мальчика. Вике ничего не оставалось, как навсегда исчезнуть из жизни бывшего любовника и забыть их общего ребёнка, слишком весомые доказательства её преступления оказались на руках у Виктора.
Вернувшуюся из клиники Анжелу дома ждали два сына. Кто из них родной, ей не сказали. Да она и не спрашивала, хотя, возможно догадывалась. Ведь не врут же люди о чутком материнском сердце?
©Ирина Ваганова "Незваный брат"
*****
Надеюсь, рассказ развлёк вас ))
До новых встреч!
Диа Нади
#жизненная история #короткий рассказ #семейные проблемы #брошенный ребенок #мошенница #отцы и дети