20 февраля 1943 года – советские войска с боями оставили город Покровск (в то время - Красноармейск), который они с таким трудом освободили неделей ранее в ходе операции «Скачок», я докладывал в предыдущих статьях.
Напомним, масштабное немецкое контрнаступление началось накануне, 19 февраля. Наступавший на Покровск немецкий 40-й танковый корпус (около 200 танков) имел на левом фланге 7-ю танковую дивизию, которая до этого успешно держала оборону к востоку от Славянска. На правом фланге – 11-ю танковую дивизию, а в центре оперативного построения корпуса – моторизованную дивизию СС «Викинг». Последняя насчитывала свыше 15 тыс. солдат и офицеров. В такой конфигурации противник двинулся в северном направлении (на Покровск и далее на Барвенково Харьковской области), как только дороги снова затвердели от возвратившегося мороза:
Точки, в которых советские подразделения пытались ожесточенно сопротивляться, 40-й танковый корпус просто обходил, оставляя их полкам 333-й Бранденбургской пехотной дивизии, следовавшей за ним во втором эшелоне.
С утра 18 февраля эта группировка противника усилила натиск на советский 4-й гвардейский Кантемировский танковый корпус, в течение недели оборонявшийся в районе Покровска. При полном господстве авиации противника в воздухе, оборону в Покровске держали: 13-я гвардейская танковая бригада — восточнее города, 14-я гвардейская танковая бригада — юго-восточнее города, 3-я гвардейская мотострелковая бригада — южнее города, 12-я гвардейская танковая бригада — западнее города и в районе села Гришино.
В 8:30 утра немецкая 7-я танковая дивизия атаковала советскую 14-ю гвардейскую танковую бригаду в направлении центральной части и восточной окраины Покровска, прорвавшись в центр города. К 12:00 дивизия СС «Викинг» атаковала советскую 12-ю гвардейскую танковую бригаду с запада, а немецкая 333-я пехотная дивизия ударила на Гришино с северо-запада.
Вот как отражены эти события в журнале боевых действий Юго-Западного фронта:
Танковые части в Покровске продолжали упорные бои с контратакующим противником.
10-й танковый корпус со своими 11 танками прикрывал фронт Красноармейский Рудник – Криворожье фронтом на север и северо-запад.
18-й танковый корпус, подошедший ночью со своими 8 танками, удерживал фронт Краснополье – им. Шевченко фронтом на восток.
4-й гвардейский танковый корпус с 6 танками прикрывал направления на Доброполье и Гришино.
На всех направлениях части находились в соприкосновении с противником и отбивали его контратаки
.
К этому времени 18-й танковый корпус (спешно выдвигавшийся из Славянска в Покровск) уже достиг района Доброполья, сменив там части 10-го танкового корпуса. Последний, в свою очередь, начал выдвижение в направлении Покровска на помощь 4-му гвардейскому танковому корпусу, однако ко времени его подхода боевые порядки последнего уже были раздроблены, частично уничтожены, и частично — выбиты из Покровска. Остатки 4-го гвардейского танкового корпуса совместно с подошедшим 10-м танковым корпусом заняли оборону на линии хутор Молодецкий – северные и северо-западные пригороды Покровска, где противник был ненадолго остановлен. 18-й танковый корпус занял западную часть Добропольского района, однако был контратакован группой 333-й пехотной дивизии противника северо-западнее Гришино, после чего занял оборону в районе села Доброполье.
Генерал Ватутин, получив донесения о ситуации в Покровске, тут же приказал командованию 4-го гвардейского и 10-го танкового корпусов
перейти в наступление, окружить и уничтожить группировку противника в Покровске
.
Кроме того, 3-й танковый корпус (уже отправившийся было на запад – к Днепру) возвращён в район Краматорска для последующего выдвижения на Покровск.
Тем временем, заместитель Ватутина, командующий танковыми войсками фронта генерал Маркиан Попов стал оценивать положение своих частей в Покровске как опасное, предлагая Ватутину отвести их в район Степановки, где вторые сутки шли ожесточённые бои. По поводу приказа Ватутина о «возврате Покровска», генерал Попов доложил, что контратаковать для восстановления положения в Покровске нечем, рискует потерять последние танки, поэтому считал целесообразным
в ночь на 21 февраля вывести 10-й и 4-й гвардейский танковые корпуса в район Степановки
.
Генерала Ватутин отклонил предложение своего внезапно протрезвевшего заместителя генерала Попова об отступлении танковых частей из Покровска. Для усиления танковой группировки в районе Доброполья – Покровска, сюда направлены из Краматорска 3-й танковый корпус, сдавший свои позиции 57-й гвардейской стрелковой дивизии, а также 5-я и 10-я лыжно-стрелковые бригады. Содержание приказа Ватутина командующему танковыми войсками генералу Попову было следующим:
Вы делаете грубую, непростительную ошибку, отводя вопреки моему категорическому приказу свои главные силы из района Покровска и даже из района Доброполья на север, открывая тем самым дорогу для отхода противника на Днепропетровск и оголяя фланги и тылы соседней 6-й армии генерала Харитонова. Неужели одного не понимаете, что это резко противоречит возложенной на Вас задаче и создавшейся сейчас обстановке, когда противник всемерно спешит отвести свои войска из Донбасса за Днепр.
В этих условиях ваше предложение о выводе войск в район Степановки и затем нанесении оттуда удара является своего рода уклонением от выполнения боевой задачи, т. к. по времени Ваш удар запаздывает. Категорически Вам запрещаю отводить войска на север и приказываю из района Доброполья нанести стремительный удар кратчайшим путем на Гришино и юго-западнее с задачей снова стать на пути отхода противника и к утру 21 февраля 1943 г. овладеть районом Гришино, а при благоприятных условиях – и Покровска. Арьергардные части противника в районе Ново-Александровки окружить и уничтожить. Ни в коем случае не допустить отход противника на Днепропетровск и частью сил перехватить путь отхода на Запорожье.
Лишь в крайнем случае после овладения указанным выше Вам районом Вы можете оставлять его, но с обязательным условием последовательно отходить на запад на присоединение к 6-й армии генерала Харитонова, все время преграждая пути отхода противнику на Днепропетровск и Запорожье
.
Во исполнение приказа Ватутина о «возврате Покровска», танкисты в результате решительной атаки смогли частично восстановить свои позиции: удалось отбить и удержать северную часть Покровска, взяв под обстрел железную дорогу Днепропетровск — Донецк и станцию, а советская мотопехота ворвалась на северо-восточную окраину города, разместив автомобили между шоссе на Селидово и железной дорогой на Рою с расчётом на быстрый выезд при необходимости. А необходимость скорого отступления начала назревать: охватив город, севернее Покровска противник сомкнул фланги 7-й танковой дивизии с востока и 333-й пехотной дивизии и мотодивизии СС «Викинг» с запада, и этим окружил поредевшие части советских 4-го гвардейского и 10-го танковых корпусов в Покровске.
В это время, выдвинувшись 18 февраля из района Райского (западнее Дружковки), немецкая 11-я танковая дивизия ударила в тыл советской «покровской» танковой группировке. Завязались бои в районе Степановки, Александровки, Ново-Александровки, где противника встретили 186-я и 111-я танковые бригады. Немцы прорывались к Гавриловке – Близнецам.
20 февраля части советских 4-го гвардейского и 10-го танковых корпусов в Покровске были расчленены и частично выбиты из города дивизией СС «Викинг» и 7-й немецкой танковой дивизией. Больше всех не повезло мотопехоте: не успевшие выехать с места дислокации солдаты были расстреляны, — пленных немцы не брали, мстя советской стороне за поражение под Сталинградом. В северной части Покровска оставалась небольшая группа советских танков, на которую усилила нажим 333-я пехотная дивизия противника. Эта группа оставила Покровск в ночь на 23 февраля и отходила на север, прикрываясь арьергардом из пяти танков «T-34» и трёх лёгких «Т-70». К своим они вышли вечером 25 февраля в районе Прелестное (это на железной дороге из Барвенково в Славянск).
23 февраля в Покровск вошла немецкая 333-я пехотная дивизия. Она была новичком на советско-германском фронте: будучи сформированной ещё в 1941 г., она прибыла в Донбасс только в феврале 1943 года. В разрушенном и сгоревшем Покровске эти пехотинцы нашли только подбитые танки и орудия, ранее принадлежавшие нескольким советским танковым корпусам.
После отхода основных сил из Покровска, 10-й танковый корпус занимал позиции к западу от Доброполья фронтом на юг и юго-восток. В 183-й танковой бригаде к тому моменту оставалось 4 танка «T-34» и 7 лёгких «Т-70», в 186-й — 1 тяжёлый «KB» и два «T-34», в 111-й — один «T-34» с неисправной пушкой и 3 легких танка «Т-70». Управление корпуса располагало двумя «T-34», двумя «Т-70», одним «Т-60» и четырьмя 37-мм зенитными пушками.
18-й танковый корпус оборонял само Доброполье, поставив на его окраине 6 танков «T-34» и два дивизиона артиллеристов противотанкового полка.
Суммарно в разрозненных частях 4-го гвардейского и 10-го танковых корпусов, а также занимающих оборону в районе Доброполья частей 18-го танкового корпуса оставалось менее 40 танков. После арьергардных боёв в Гришино, остатки 4-го гвардейского и 10-го танковых корпусов совместно с 18-м танковым корпусом пытались удержать позиции в районе села Доброполье. К вечеру 18-й танковый корпус занял оборону на подступах к станции Доброполье в районе Красно-Подолье – Шевченко, а 10-й танковый корпус перекрыл автодорогу на Криворожье юго-западнее станции Доброполье, а также на Красноармейский рудник.
Генерал Ватутин в своём новом приказе подверг критике в достаточно резкой форме оставление позиций в Покровске, требуя наступления частей 10-го и 18-го танковых корпусов в балку Бирючья для перекрытия железных дорог Чаплино — Покровск, Павлоград — Покровск и шоссе Днепропетровск — Донецк. Но его заместитель, командующий танковыми войсками фронта генерал Маркиан Попов, этот приказ оставил без исполнения, посчитав, что у него недостаточно сил даже для прочной обороны района Доброполья.
Согласно новому приказу Ватутина, 4-й гвардейский танковый корпус выводился из боя и сосредотачивался в Барвенково, в основном — силами уцелевшей мотопехоты. На смену ему была обещана 38-я гвардейская стрелковая дивизия, но её подход задерживался, поскольку последняя была задействована в боях с 11-й танковой дивизией противника на линии Степановка – Очеретино.
Утром 21 февраля советские 10-й и 18-й танковые корпуса, занимавшие оборону в районе Доброполья, были атакованы 7-й танковой дивизией противника, наступавшей на Степановку, и дивизией СС «Викинг», выдвигающейся через Криворожье. В бою 18-й танковый корпус был расчленён на три части, и начал отступление в северном направлении. Этот отход открыл фланг соседнего 10-го танкового корпуса, который также был вынужден отступить от Доброполья.
Командир 18-го танкового корпуса в этот день докладывал:
170-я танковая бригада: танков не имеет, активных штыков – 288 чел, 82-мм минометов – 2 шт.;
171-я танковая бригада: «Т-34» – 14 шт (неисправных – 10), 76-мм пушек – 1 шт.;
110-я танковая бригада: «Т-70» – 7 шт.;
32-я мотострелковая бригада, ведя бой в районе Новогришинский – Водяной, потеряла полностью артиллерийский дивизион
.
Следующим пунктом, где попытались зацепиться отступавшие от Покровска советские танкисты, стал узел дорог у деревни Степановка. Здесь сходились шоссе на Барвенково и железная дорога на Днепропетровск. Оборону в Степановке совместно заняли части 10-го и 18-го танковых корпусов. Радиограммой штаба фронта корпусам было приказано:
Степановку защищать до последнего человека, танка и орудия
.
Действительно, деревня была узлом коммуникаций, без овладения которым нельзя было развивать наступление в любом направлении.
Попытка одной из отчленённых частей 18-го танкового корпуса во главе с его командиром генералом Бахаровым соединиться с основными частями группы в Степановке закончилась неудачно в связи с большими потерями. С востока к Степановке прорывался 3-й танковый корпус генерала Синенко. Будучи контратакованным 11-й танковой дивизией противника, временно отступившей из района Александровки в направлении Сергеевки ещё 20 февраля, этот корпус вёл бои в районе Андреевки.
В течение всего дня 22 февраля полу-окруженная Степановка подвергалась непрерывным атакам противника. Они отражались поставленными на прямую наводку 37-мм зенитными автоматами и орудиями вкопанных в землю «T-34». По существу, деревня оборонялась танкистами и артиллеристами, так как мотопехота отступила в Барвенково. Понимая важность опорного пункта на узле дорог, командование немецкого 40-го танкового корпуса бросило в атаку на нее помимо 7-й танковой дивизии с юга ещё и 11-ю танковую дивизию с востока. По Степановке также вели огонь шестиствольные реактивные минометы (аналог советских «катюш») и артиллерия танковых дивизий противника.
Южнее Барвенково занимали оборону 38-я и 44-я гвардейские стрелковые дивизии, отбивая одиночные атаки немецкой 11-й танковой дивизии, а также дивизии СС «Викинг». Последняя наступала в направлении Криворожье – Петровка-II, отсекая район Александровки от района Верхней Самары. Обещанная на смену разбитого в Покровске 4-го гвардейского танкового корпуса, 38-я гвардейская стрелковая дивизия завязла в боях в районе Очеретино, а 44-я гвардейская стрелковая дивизия с 10-й лыжно-стрелковой бригадой отражала атаки противника в районе Александровки – Степановки.
Части 7-й и 11-й танковых дивизий противника атаковали Степановку с юго-запада и юго-востока, соответственно, пытаясь раздробить обороняющиеся в ней подразделения 44-й гвардейской стрелковой дивизии, 10-го и 18-го танковых корпусов. Мотопехота советских танковых корпусов уже сосредоточилась в районе Барвенково в резерве. После упорных боёв, значительные силы 10-го танкового корпуса, не успевшие прорваться к Степановке, были окружены в районе Доброполья. Под прикрытием танкового батальона (4 танка) и мотострелков, сводный отряд начал прорываться к Степановке.
Последовавший 23 февраля штурм Степановки противником привел к полному окружению деревни и поставил находившиеся в ней части 10-го и 18-го танковых корпусов в безвыходное положение. Связь со штабом фронта потеряна, и в ночь на 24 февраля командир 10-го танкового корпуса решил прорываться из Степановки на восток. Вместе с ним в прорыве участвовала группа 18-го танкового корпуса.
В течение 22–23 февраля советские танковые соединения, ведя тяжелые оборонительные бои, продолжали отходить в северном направлении. К исходу 23 февраля они с трудом отражали удары 40-го немецкого танкового корпуса на рубеже Александровка – Степановка, не допуская его прорыва к Барвенково.
В этой ситуации, генерал Ватутин своим приказом назначил в качестве основного задания 1-й гвардейской общевойсковой армии и остаткам танковых соединений оборону на южных подступах к Барвенковскому району Харьковской области.
Так закончилась эта история, с освобождением Покровска в феврале 1943 года. Снова этот город будет освобождён 7 сентября, как мы расскажем в следующих публикациях.