Организация стран-экспортеров нефти (ОПЕК) больше не намерена опираться на данные Международного энергетического агентства (МЭА), оценивая уровень нефтедобычи. Почему прекратилась «дружба» двух крупнейших институций в сфере энергоресурсов? И почему эта короткая новость — свидетельство деглобализации мировой экономики? Читайте в нашей статье.
Всюду политика
Вице-премьер российского правительства Александр Новак уже охарактеризовал позицию МЭА как необъективную и политизированную, тем самым объяснив разногласия агентства с ОПЕК. Но для того, чтобы понять подоплеку, нужен небольшой ликбез.
Страны, входящие в ОПЕК (от английского The Organization of the Petroleum Exporting Countries), контролируют две трети мировых нефтяных запасов. В 1960-х годах они создали организацию, призванную регулировать цены на нефть и уровень ее добычи. За это на Западе ОПЕК окрестили «картелем нефтедобытчиков» и отчасти в пику ей создали МЭА, представляющее интересы западных энергопотребителей.
Долгие годы ОПЕК и МЭА сохраняли паритет: экспортеры влияли на цену ресурсов путем сокращения или увеличения добычи, но при этом делали серьезную поправку на доклады аналитиков МЭА, пока те не стали активно лоббировать откровенно тенденциозную повестку. Дошло до того, что председатель Международного энергетического агентства Фатих Бироль призвал препятствовать инвестициям в углеводородную отрасль.
Призывы к переходу на «зеленую» энергетику с ее неочевидными преимуществами (экологическая безопасность ветряных и гидроэлектростанций — до сих пор вопрос крайне спорный) подействовали не на всех. Страны, чья экономика напрямую зависит от экспорта нефти и газа, решили отказаться от «рекомендаций» МЭА, мотивированных скорее политическими, чем прагматическими соображениями. Взамен они будут руководствоваться данными независимых аналитических агентств вроде Rystad Energy или Wood Mackenzie.
Релиз масштабного российского IT-стартапа SFERA всё ближе. Команда проекта тестирует и шлифует все компоненты интеллектуальной экосистемы и по-прежнему открыта для сотрудничества с инвесторами. Подробнее о SFERA читайте здесь.
Путь к деглобализации
По мнению вице-премьера Новака, ОПЕК уже поняла, что данные МЭА больше нельзя считать непредвзятыми.
«Они необъективно относятся к текущей ситуации по прогнозированию», — сказал он.
Западная санкционная политика тоже не добавила доверия оценкам МЭА со стороны стран ОПЕК и ОПЕК+ (в эту организацию входит и Россия). Вместе с тем не стоит опасаться, что отказ от услуг МЭА повлечет за собой некий перелом на нефтегазовом рынке. Его показатели зависят от множества факторов и далеко не все из них контролируются Западом.
К примеру, в марте Россия снизила среднесуточную нефтедобычу на 0,3%, хотя наращивала ее с 2021 года. Одна из причин — западные санкции и занижение стоимости российской марки нефти Urals по сравнению со стандартной Brent (разница составляет порядка $30 за баррель). Однако есть и другие, пусть и не столь очевидные причины. По словам Новака, сегодня российская нефтегазовая отрасль переживает большие перемены.
«Сейчас такая серьезная обстановка с перереструктуризацией с учетом ситуации, складывающейся на рынке, логистики, вопросов, касающихся финансирования. Безусловно, есть какая-то волатильность», — подчеркнул он.
Как принято говорить на фондовой бирже, «рынок учитывает всё». То есть экономические показатели далеко не всегда в плену у политики, а имеют куда более широкий охват. Что же до нефти — фактически речь идет о том, что сугубо рыночное сообщество (ОПЕК) отказывается от услуг навязанного им глобального регулятора в лице МЭА, тем самым делая нефтяной рынок свободным от политических лоббистов.
Как по-вашему, можно ли считать это решение признаком деглобализации экономики? И какое будущее ждет в этом случае европейскую бюрократию?
Автор:
Алексей Васильев
Читайте также:
Материал создан при поддержке проекта SFERA
#технологии #наука и техника #производство #промышленность #россия #энергетика #нефть и газ #экономика