ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. НАЧАЛО
Щуплый мальчишка, задыхаясь, бежал по улице. "Санька-а-а!" - скрипучий голос бабки рассек тишину. "Стой, паразит!". Запнувшись, он свалился в придорожную полынь, и на его хрупкие плечи обрушилась хворостина. Санька не обижался. Родителей он не интересовал. Заботилась о нем бабушка. Как могла. Хлеба и мятой картошки ему было достаточно. Но, увы, кривая дорожка увлекла его. Начал с уведенных от магазинов велосипедов. И обобранных пьяных в канавах. Дальше - больше. Отправился далеко. Бабку я хорошо знала. Саньку тоже. В детстве мы с ним дружили.
...Ленинградский вокзал, готовая к отходу электричка. Летний день. Мне семнадцать, позади выпускные экзамены. Сажусь на ближайшую от входа скамью. Напротив дама - настоящая Дама. Странно видеть ее в вагоне, а не в салоне. Электрички и дорогого авто соответственно. Макияж, наряд, - все при ней. Держится, как и положено, отстраненно. Входит старушка. Аккуратная, с пышным седым пучком. Садится рядом с Дамой. Поехали. Непонятки начались в районе Химок. Из тамбура доносится подозрительный шум. Ссора. Голоса и звуки ударов, словно кого-то влепили в стену. Тиражированные многократно. Старушка произносит встревоженно: "Что-то случилось.". Дама отвечает надменно: "Пьяные едут. Что угодно может случиться.". К станции Подрезково шум затихает. На подъезде к Сходне старушка встает, открывает дверь тамбура. Застывает. Придя в себя, торопко семенит к другому выходу. Вальяжно подхожу к двери, к стыду своему, не без внутренней насмешки над старушкой за ее опаску. И превращаюсь в собственный памятник. По тамбуру мечется человек. Худой, тщедушный. Хлещет кровь. Из ран на груди, руках, отовсюду. На полу лужи. Стены, окна, даже потолок, - в пятнах и потеках. Опрометью бросаюсь к противоположному выходу, вываливаюсь на платформу. А в те двери рвется толпа. Передние, увидев кровавую жуть, подают назад, а задние напирают с яростной бранью. Человек, фильтруясь сквозь толпу, вылетает на платформу. От него шарахаются. Высокий мужик под два метра тычет рукой в сторону новостроек, указывая путь к больнице. Парень, словно влекомый кем-то, взлетает по лестнице перехода и теряется в облаках. И тут я понимаю, кто это. Друг детства, Санька.
...В просторной квартире гуляла шикарная свадьба. Застолье, музыка, нарядные гости. Главным украшением празднества была, конечно, невеста. Двадцатилетняя Оля была ослепительно хороша. С мягкими белокурыми локонами, голубоглазая, с ангельским лицом, она была добра и отзывчива. Недостатка в поклонниках у нее не было. Одноклассники считали счастьем поймать ее взгляд. Даже балбес и двоечник Санька украдкой смотрел в ее сторону и замирал, не сводя влюбленных глаз. Но ее сердце было занято. Со Славой они познакомились в парке и стали неразлучны. Он сделал любимой предложение. Свадьба веселилась от души. Олю смущал такой размах. Как и роскошное платье с жемчугом и кружевами. Но Слава боготворил невесту и желал, чтобы свадьба запомнилась надолго. Гуляли весь день. А у кого остались силы, и ночью. Утром молодые отправлялись в свадебное путешествие. На рассвете к подъезду подали такси. Стали выносить сумки. Слава с отцом и друзьями спускал вниз багаж, а юная супруга хлопотала, распределяя вещи.