Наверняка, многие помнят, как Остап Бендер со своим компаньоном Ипполитом Матвеевичем Воробьяниновым умыкнули стул у знойной женщины и мечты поэта мадам Грицацуевой. Но вместо бриллиантов, которые спрятала тёща бывшего предводителя дворянства в один из двенадцати стульев, они нашли в нём медную табличку с надписью «Этим полукреслом мастер Гамбс начинает новую партию мебели. 1865 г. Санкт-Петербург».
Мастер Гамбс – не выдумка авторов бессмертного романа Ильфа и Петрова. Генрих Даниэль Гамбс, прусский мебельный мастер, приехал в Санкт-Петербург в 1790 году. Он был молод, амбициозен, хотел красиво жить, и вскоре, используя связи, нашёл инвестора для производства мебели – это был австрийский купец, вместе с которым Гамбс и основал мебельную фабрику.
Петербургский свет сразу оценил изящество и удобство работ прусского мебельщика – покупать мебель у него стало престижным. К тому же ему покровительствовал будущий император Павел. Уже через несколько лет Гамбс становится поставщиком для царского двора.
Конечно, Гамбс не был самородком, сначала он учился ремеслу у другого, не менее известного прусского мастера Рентгена, поэтому сначала в своей работе он заимствовал у учителя различные хитроумные сюрпризы и механизмы. Например, выдвижные потайные ящички и встроенные музыкальные шкатулки.
Со временем влияние учителя утрачивалось и Гамбс начал делать мебель по своим чертежам. Очень модным в Петербурге был его стиль «Жакоб». В основном это была мебель из красного дерева с латунными или позолоченными вкладками. Она хорошо смотрелась 6 сочеталась с другой мебелью – и с её помощью можно было создать интерьер из различных предметов.
Карьера Гамбса складывалась стремительно: он поставлял мебель к императорскому двору и при Екатерине Второй, и Павле Первом, и Александре Первом, и Николае Первом. В Эрмитаже есть зал, который носит его имя. Его кресло было и в доме Пушкина, его работы упоминались в произведениях русских писателей.
В 1831 году Генрих Даниэль Гамбс умер – согласно некоторым сведениям, умер от холеры, бушевавшей тогда в столице империи. Его потомки продолжили его дело, но с наступлением новых, капиталистических времён, после отмены крепостного права, конкуренция с новыми мануфактурами стала жестче. Они пытались производить мебель по рисункам различных архитекторов, но это только вносило разнобой в стиль или напоминало прежние работы.
В семидесятые года девятнадцатого века в петербургских справочниках уже нет упоминаний о магазинах мебельной фабрики Гамбса. Вполне вероятно, что двенадцать стульев, которые купила тёща Ипполита Воробьяинова, были одними из последних работ некогда популярной в Петербурге фирмы.
Кстати, почему же на табличке, которую нашли Остап Бендер и Воробьянинов было сказано про полукресло, но при этом речь в романе идет о стульях. Все просто: полукресло считается одним из вариантов стула, но у него чуть шире сидение и есть подлокотники.