Им никогда нас не понять.
70-е годы. Старенькая автостанция в районном городке. Толпа – глазом не окинуть: студенты, дачники, просто отдыхающие – кого только нет. Автобус запаздывает, толпа всё прибывает, уже не помещается на тротуаре, вылезла на проезжую часть. Солнышко припекает, у многих пальто распахнуты - поздняя весна. Наконец из-за поворота выезжает автобус, и вся толпа бросается на приступ. Если кто из того, советского времени, те помнят, что автобусы ходили небольшие, для такой толпы надобно штук пять таких. Но, несмотря ни на что, влезают все. Последними прибежали два опаздывающих студента и тоже как-то ухитрились влезть. Двери не закрываются – ребята висят на нижней ступеньке. Водитель ругается, говорит, что с открытой дверью автобус не пойдёт. На остановке остались человек пять-шесть – те, кто решил подождать следующего (он поедет через полтора часа).
И тут на остановке появляется бабуля с двумя чемоданами (один маленький, другой большой) в белом платочке и чёрном плюшевом жакете. Когда бабуля подошла и остановилась у открытой двери, раздался дружный хохот: «Бабуля! Ну куда тут с чемоданами! Подожди, скоро другой автобус будет! Придавят тебя тут…»
Но бабуля деловито поддала чемоданом под зад тех, из-за кого не закрывались двери, и убедительно попросила потесниться. Трудно поверить, но она влезла! С шутками и смехом втащили и её, и её чемоданы. Переваливаясь с боку набок, автобус тронулся… А на остановке опять собиралась такая же толпа…
Как мы жили? Да дружно! Весело! Помогали друг другу. Жили примерно одинаково, и трудности были схожие. Конечно, и тогда были богатые, обеспеченные люди, которые не толкались в автобусах вместе с нами, но они были где-то там, в какой-то параллельной реальности. А мы – здесь!. Учились, уезжали по направлению после окончания института куда-то, куда распределит комиссия – по всем уголкам Советского Союза!
Мою маму после вуза отправили в глухую деревню на границе с Тверской областью учить детей русскому языку, а её сокурсница укатила аж на Дальний Восток! Везде жили люди, с которыми они были на одной волне! Понятные и простые. И нам ли бояться трудностей?
Если рассказать иностранцу, что можно жить и проверять тетрадки при керосиновой лампе, он не поймёт. Если рассказать, как моя свекровь жила в коммуналке вдевятером в одной комнате, он не поверит. Они – другие. И им не понять, им никогда нас не понять.