Во многом благодаря оскаровской номинации мы смогли посмотреть фильм "Лунана: Як в классной комнате" и убедиться, что бутанское кино всё ещё живо. Заявившее о себе на исходе прошлого века фестивальным мультихитом Кхьенце Норбу под названием «Кубок», и приумножившее славу этим же режиссёром вместе с его второй работой «Маги и странники», оно в дальнейшем уже ничем заметным себя не проявило. Тот же Норбу снял затем всего «два с половиной» фильма за неполные 20 лет. И сегодня, в свои 60, он уже вряд ли сможет потрясти мир или состояться, как безусловный национальный классик. Понятно, что у маленького королевства, будто запертого в «азиатском ущелье» между двумя гигантами -- Китаем и Индией, и с населением в 3/4 от миллиона жителей, которые могли бы наполнить собой среднестатистический российский областной центр, нет особых шансов создать национальную кинематографию.
Поэтому все успехи местного кино связаны с энтузиазмом молодых и энергичных самородков, способных вытащить на себе полнометражные проекты. Пока что в Бутане таковых обнаружилось «раз-два и обчёлся». Собственно дебютировавший в 36 лет с «Лунаной» Паво Чойнинг Дорджи вполне мог стать преемником Кхьенце Норбу. Другой вопрос: на сколько в дальнейшем у него хватит энергии более-менее регулярно воспроизводить свои идеи? И ещё более важный вопрос: а сколько их у него вообще? В принципе, у каждого человека есть как минимум одна история, с помощью которой он может предъявить себя миру. Это примерно то же, что говорил Энди Уорхол про 15 минут славы. Такое ощущение, что Паво Чойнинг Дорджи свою главную идею уже реализовал. Не экранизировал чьё-то творение, а, написав сценарий, сам же его и поставил, да ещё и как продюсер раздобыл на это деньги.
Есть большая вероятность, что картина о молодом певце, который вместо поездки в Австралию вынужден был отправиться преподавать в далёкую горную деревушку, расположенную в провинции Лунана, это личная история режиссёра или то самое переживание, что фокусирует не столько его личный опыт, сколько его основные мировоззренческие постулаты. По сути, Паво Чойнинг Дорджи предъявляет нам кино без конфликта: здесь нет даже псевдоконфликта, над которым в своё время иронизировал Михалков, характеризуя советское кино, где, по его мнению, хорошие люди зачастую сталкивались с… очень хорошими. В «Лунане» все одинаково бесконфликтны, недаром же национальной религией является буддизм, априори сведший на нет всевозможные распри и противостояния. Правда, при желании тут можно рассмотреть в качестве определяющего внутренний конфликт главного героя, у которого моральные принципы долженствования сталкиваются с искушением сбежать обратно в родную Тхимпху – цивилизованную бутанскую столицу. Нетрудно догадаться, что именно возьмёт верх...
В последние годы, судя по претендентам на «Оскар» именно в номинации «иностранный фильм», можно выявить некоторую закономерность: в финальной пятёрке почти неизменно оказывается кино из маленькой или экзотической страны. Посмотрите сами: в 2020-м году «Страна мёда» из Северной Македонии, в 2019-м «Капернаум» из Ливана, в 2017-м «Танна» из Вануату, в 2016-м «Гордость» из ОАЭ… Я даже не рассматриваю Иран, который давно уже к экзотическим кинодержавам не относится. Назвать эти ленты «прицепом» также язык не поворачивается. Наоборот, благодаря «Оскару», у нас есть прекрасная возможность расширить географию своих представлений о мировом кино. Ведь далеко не факт, что без этих номинаций мы вдруг бросились бы искать картины из стран, у которых даже названий столиц мы либо не знаем, либо не можем вспомнить...