Совсем скоро мы потянемся к морским берегам – отпуск! Кто-то будет любоваться волнами с берега, кто-то прокатится на яхте, народ побогаче и смелее отправится в путешествие на круизном лайнере. «Синее море, белый кораблик» - знакомая и очень приятная картинка. Но помимо романтики и теории, неплохо бы изучить «матчасть» - хотя бы по верхам, т.е. гребешкам изумрудных волн
«Море вернулось говором чаек…»
Судоходство – занятие древнее настолько, что сложно даже подсчитать, с чего и откуда берёт начало. Все народы, жившие вдоль речных или морских берегов, непременно осваивали хождение под парусом – тут вам и рыбалка, и перевозка-людей товаров. Но именно в средневековой Европе стартовал бурный рост кораблестроения: выяснилось, что с помощью ядрёных специй можно долго сохранять мясо свежим – и двинули испанца, голландцы, англичане в Азию за вкуснятиной, больше всего стремились к Индии. В России же холодный климат помогал справиться с мясной провизией и без приправ, так что мы до поры до времени интереса к мореходству не питали. Да и недешёвое это занятие: в пересчёте на нынешние деньги одно торговое судно обойдётся в 200 млн долларов.
Кстати, в русском языке слово «судно» среднего рода, а вот в английском – женского. Соответственно во всем мире во всех переговорах по рации или в письмах/документах употребляют «She» - «она». Возникали дискуссии, не пора ли ввести средний род, но новаторов гневно загнали под лавку.
Когда строят корабль, то обычно выходит серия – единый проект, оснащение, облик. Это дешевле – заказать несколько кораблей на одном заводе, пусть и с временным «разрывом» в несколько лет, достаточно лишь внести актуальные изменения. Поэтому у моряков в ходу слово «систершип», дословно «судна-сёстры». Обычно им дают похожие названия, в России это плеяда военных деятелей и учёных: воды бороздят «академики» и «маршалы».
Название пишут на родном языке страны, выпустившей судно, и обязательно дублируют на английском, потому что разобрать китайский или японский язык – та ещё задачка. Но «имя» - не главное, абсолютно у каждого судна есть свой позывной, состоящий из пяти символов (буквы и числа), девятизначный MMSI номер(для длинно/средневолновой радиосвязи), и семизначный IMO номер. Этот номер никогда не повторяется, по нему всегда можно найти судно, например в интернете. Разумеется, все члена экипажа знают заветные цифры наизусть, однако в капитанской рубке позывные вывешены на видном месте: на случай, если случится огромная беда, а кто-то из пассажиров уцелеет и передаст сигналы SOS. Кстати, «имя» корабля, как и позывной, могут смениться, например, если его продадут, перекрасят, переименуют. Возможно, бывшие «сёстры» однажды встретятся в морских просторах – и не узнают друг друга. К слову, в настоящее время по морям-океанам плавают 55 тыс. судов.
«Морская грамота»
Мореходство привезло не только специи и чуму – не хотелось вспоминать, но из песни слова не выкинешь. Оно обогатило язык почти всех стран. Раз уж упомянули чуму, скажем, что слово «карантин» имеет морскую историю и означает число 40: столько дней стояли корабли в доках, прежде чем приступали к разгрузке.
А вот ещё слово «небоскрёб»: его подарил старый треугольный парус. Два столетия назад огромные полотнища красовались на всех судах – и доставляли немало проблем при штормовом ветре. Из-за потоков воздуха судно кренило набок и могло опрокинуться, но бдительный капитан стоял начеку с пистолетом. Когда дело принимало нешуточный оборот, кэп стрелял в парус, из-за возникшей дыры баланс давления приходил в норму. Паруса канули в лету, а их название «небоскрёб» обрело более высокое и долговечное воплощение.
Вы никогда не задумывались, что название южно-американской республики Венесуэлы созвучно с итальянский городом Венецией? Это не совпадение: когда конкистадоры прибыли в северному побережью континента, в лагуне им открылось замечательное зрелище – десятки индейских лачуг, построенные на высоких сваях и соединённые лёгкими мостиками.
Также с лёгкой руки моряков в нашем обиходе появились тату – и слово, и «декор». В XVIII столетии мореплаватель Джеймс Кук колесил по островам Полинезии и впечатлился тамошними обычаями наносить на тело рисунки. Возвращаясь домой, британец прихватил с собой колоритного полинезийца – Великого Омаи. А тот был, как сейчас сказали, «расписан под гжель» с ног до головы. И раз уж заговорили о Куке, чтобы два раза не вставать скажем, почему дикие туземцы его слопали. В первый свой визит на Гавайи капитан так удивил и обрадовал дикарей, что они тотчас окрестили его богом – красивый, смелый, непобедимый. Когда Кук приплыл повторно, его корабль изрядно потрепал шторм. Этот факт оскорбил туземцев: никакой он не бог, а самозванец! А коль, нечего церемониться, готовьте котёл побольше!