История прямо на наших глазах совершает столь резкий поворот, что его просто невозможно не ощущать. Прежняя жизнь остается где-то сбоку и позади. Нам ее больше, к несчастью или слава Богу, никогда не увидеть без зеркала, как своих ушей.
Внешне, казалось бы, пока мало что изменилось. Но по сути все начинает меняться самым кардинальным образом. Власть предержащие больше не могут гарантировать своим подчиненным безнаказанности за исполнение любых их приказов. А без такой скрепы вертикаль силовой власти - штука весьма ненадежная. Складывается впечатление, что отечество вскоре может вновь обратиться к своим честным, умным, добропорядочным гражданам с просьбой о помощи. О том, чтобы мы сами себе помогли избавиться в конце-то концов от ворья, от подлости, от холуйства и холопства, от унтерпришибеевщины и идиотизма как норм нашего общественного бытия. Но готовы ли мы не упустить на сей раз того шанса, который нам, кажется, вновь предоставляется историей? Способны ли мы осознать и четко сформулировать самые главные свои интересы и понятия, за которые будет готова сражаться большая часть разумных людей - подлинных гомо сапиенс? С этой целью и надо проверить содержание своих собственных чердаков.
*************
Первый раз наткнувшись на фразу: "Наши заклятые западные партнеры"- произнесенную не помню кем из вальяжных представителей российской элиты, я испытал нечто похожее на реальный шок. Словно током ударило. Мгновенно стало яснее ясного, что мир, в котором мы живем, не совсем нормален. Вернее, он совсем ненормален. Он либо реально свихнулся сам собой, либо что-то заклинило в нашем общественном мировосприятии. Ибо так быть не может. Так быть попросту не должно. Мало-мальски разумные люди не имеют права устанавливать партнерские отношения с заклятыми врагами, равно как и столь истово ненавидеть тех, с кем им приходится сотрудничать. Это похоже на паранойю или на шизофрению.
Попытки разобраться в этом странном явлении привели к неожиданному выводу о том, что его истоки вообще не относятся к сфере рационального мышления. Они уходят в гораздо более глубокие, очень архаичные слои человеческого подсознания, будучи сродни самым древним из наших инстинктов, с которыми никакие доводы разума ничего поделать не могут. Это та самая область, где и формируются различные предрассудки, в том числе и все многочисленные формы фанатизма.
Поначалу почудилось, что в сознании соплеменников, окружающих меня, вдруг массово проснулась дремучая вера первозданного православия в формах вполне фантастических, никаким разумом не объяснимых. Не только к ленинскому мавзолею, но и к ящичку с тряпицей, которая будто бы принадлежала Деве Марии, удивительным для меня образом быстро выстроилась многокилометровая очередь. Люди подолгу выстаивали на ветру, на холоде, под дождем. Особенно много было дам, страдавших женскими болезнями. Все они ждали чуда, но, скорее всего, добились лишь серьезных осложнений.
Церкви наполнились паствой, особенно по религиозным праздникам.
Однако, внимательно приглядевшись к деяниям и прислушавшись к риторике этого неоправославного возрождения, я понял, что оно было движением по преимуществу внешним и довольно поверхностным. Его энергии хватало всего лишь на акции против разного рода сексуальных излишеств и извращений да на протесты в сфере культуры: на скандалы в художественных галереях и на возмущение против "аморальных" книг и спектаклей. Как и на судебное преследование режиссеров, которые по той или иной причине не устраивали "верующих".
Ни на что более серьезное православной набожности не хватает. Глубокая подозрительность к миру, замешанная на страхе и ненависти, особенно по отношению к Западу и в первую голову - именно к США, порождена не русским православием, а российским марксизмом. Как общественное мнение, так и сознание в РФ насквозь отравлено ошметками веры в идеи коммунизма. Веры не просто иррациональной, но и абсолютно лживой, высосанной из пальца, пригодной только для самых примитивных умов.
Однако, при всем, при том именно марксизм стал для россиян именно тем фундаментом, на котором и зиждется сегодня наше национальное самосознание или, вернее, самомнение. Это самомнение основано на двух китах. Прежде всего мы - главные представители марксизма на земле, прямые наследники создателей первого в мире социалистического государства - "государства рабочих и крестьян". И пальму первородства мы никому не собираемся отдавать. Мы, возможно, готовы разделить ее с Парижской коммуной, но она очень уж недолго просуществовала - менее года, тогда как СССР сумел продержаться более 70 лет. Это, на наш взгляд, и дает нам полное право ощущать свою национальную исключительность, уверовав в свою всемирную историческую миссию в качестве избранного Марксом, Лениным, а то и самим Господом народа - для "строительства коммунизма".
Этим и только этим обусловлено наше право не просто предлагать, но и диктовать собственные претензии и требования по мироустройству, сложившемуся на нынешнем этапе исторического развития. В частности, РИА Новости на днях как бы от имени всей страны и всего народа открыто заявило: "Мы стремимся к изменению существующего миропорядка, то есть к окончательному завершению полуторатысячелетнего западного господства в мире".
Всего-навсего.
"Дайте мне кошку! - потребовал усатый мышонок.- Я ее изнасилую!"
Никаких возражений со стороны общественности, впрочем, почему-то не последовало.
Маркс и Ленин сумели демонизировать в наших глазах капитализм настолько, что для нас он стал и вместилищем, и символом всего зла на свете. "Победа коммунизма неизбежна!" "Загнивающий капитализм обречен доживать свои последние дни" и т. д.
И довольно значительная часть нации, как полные придурки, готовы не просто ждать его неминуемого, хотя никак не наступающего конца, но и, постоянно затягивая пояса, согласны жертвовать своими собственными жизнями, а также жизнью своих сыновей во имя этой великой цели.
Но это - чудовищная нелепость. особенно в свете того, что никакого "капитализма" нет и никогда в природе не существовало. Маркс его выдумал, рассмотрев массовое товарное производство в одном-единственном ракурсе, а именно: с точки зрения движения капиталов и наращивания прибавочной меновой стоимости. Все остальные аспекты товарного производства Маркса практически не интересовали. Более того, он своей политической деятельностью самым активным образом противоборствовал именно массовому товарному производству.
Порочность данного подхода неспециалистам можно проиллюстрировать медицинским сравнением: Маркс столь же авторитетен в области всего современного экономического организма, как врач-проктолог сведущ в области человеческого организма в целом, а тем паче, в сущности самого человека во всей совокупности его свойств и качеств.
Вторым слоном, позволяющим нам реально ощущать твердую почву под ногами нашего национального величия, - та решающая роль, которую наши отцы, деды, а то и прадеды сыграли в деле разгрома немецкого фашизма. Вечная им слава и благодарность всех живущих ныне на земле. Они, действительно, спасли цивилизацию. Это несомненно и никакому обсуждению не подлежит.
Однако, святость темы не оправдывает всей той кучи вранья, которой ангажированные историки-пропагандисты успели испоганить ее. Нацизм вовсе не был порождением "капитализма", как без устали внушают они не очень образованной массе.
Само название "наци" - это сокращение от "национал-социализма", под знаменем которого Гитлер и вся его банда выстраивали свою властную вертикаль, производя национализацию основных средств производства и огосударствление практически всех сфер общественно-политической жизни. Они создали однопартийную систему, разгромив и запретив все остальные партии и движения. Они уничтожили свободу слова и свободу собраний. Они создали тайную полицию - "гестапо" и чудовищный репрессивный аппарат. Они отменили институт выборов. Они утвердили абсолютное единоначалие и практику беспрекословного подчинения приказам вышестоящего лица. Главными средствами управления народными массами они сделали пропаганду, оболванивающую эту самую массу, а также единомыслие, насилие и террор. Человек рассматривался ими как винтик в огромном могущественном механизме государства. Мера его ценности определялась исключительно той пользой или тем вредом, которые он мог принести/нанести государству.
По понятным причинам нацисты не испытывали особо теплых чувств к советским большевикам и без всяких колебаний в июне 1941 года объявили им войну. Но своими главными врагами фашисты считали отнюдь не СССР, а безнравственные, развращенные демократические страны Запада. Именно их цивилизацию нацисты хотели и стремились снести с лица земли. Они открыто это и провозглашали.
Все разглагольствования о том, что фашизм - плоть от плоти западного капитализма - наглая, вопиющая ложь. Фашизм рождается не в процессе развития массового товарного производства, а необоснованным, явно избыточным усилением государственного аппарата. Из необходимого института, обслуживающего все общество в целом и всех граждан по одиночке, госаппарат всенепременно стремится обрести доминирующую власть, стать фактором самодовлеющим. Он склонен быстро увеличивать свою численность, обретать несвойственные ему функциями, овладевать практически всеми материальными благами, имеющимися в обществе, и, главное, - не подчиняться тем законам, которые были приняты для всех граждан без исключения.
После путинизма силы, заинтересованные в сохранении существующей ныне системы, сделают все от них зависящее, чтобы сохранить господство аппарата. Этого допустить ни в коем случае нельзя. Данное требование должно быть первым и самым важным в программе любого движения прогрессивного, народно-демократического плана. Государственному аппарату, состоящему из нескольких десятков тысяч служащих и нескольких десятков тысяч полицейских должны быть поручены только борьба с уголовной преступностью, охрана границ, создание и развитие вооруженных сил, космические исследования и, пожалуй, строительство федеральных трасс. И все. Все остальное, с чем вполне могут справляться само общество и общественные организации, у госаппарата должно быть изъято. Круг государственных обязанностей необходимо определить и внести в основной закон страны. Нарушения в этой области должны рассматриваться Конституционным судом как прямое покушение на конституцию, как государственная измена.
И если народу не удастся добиться этого, то, как говорится в известных местах, нам всем еще век свободы не видать.