Делал он это долго и тяжело, проходя через все круги ада, и, видимо, на то были свои причины. Мы с ним были шапочно знакомы в годы перестройки, а потом уже почти не пересекались. Первый раз я увидел его на шествии и митинге в конце 80-х, когда он еще делил партию с Убожко и Богачевым и был никому неизвестным юристом издательства "Прогресс".
Потом была встреча в Питере на съезде соотечественников, где Ж. менялся в зависимости от наличия прессы рядом, преображаясь в политика и лидера, а затем в нормального человека за секунду. В 92-м на празднике "МК" в Лужниках мы с ним два часа дискутировали на площадке "Гайд-парк". Это было весело и смешно. Как весело и смешно проходили его выборы, затем поездка к Саддаму в Ирак, многочисленные оговорки и предсказания, неизменный эпатаж, который привел к восьми дозировкам вакцины, и многое другое. Это был удивительный и очень неоднозначный человек, без которого , тем не менее, сложно представить нашу современную историю.
Всегда было ощущение, что за него голосуют вопреки. У нас всегда любили шутов, больше, чем царей. И это тот самый случай. Это общее отношение к политическому истеблишменту , начиная с ельцинских времен. Как голосуют, то и получают. Без обязательств, но с удовольствием, притопом, прихлопом и прочими радостями народного гулянья, за последствия которого никто не отвечает, но всем радостно и весело. А дальше как получится.
Я не знаю, что будет теперь с его партией, но он сам был лакмусовой бумажкой российской политики, которой еще предстоит найти замену. Да и саму фигуру Вольфовича еще предстоит осмыслить и понять. Еще раз напомню, он долго мучался перед смертью. Наверное, в этом был какой-то неизвестный нам смысл. И как это не удивительно звучит, его будет не хватать...
Олег ФОЧКИН