Здравствуйте, голубушка моя, мисс Робин!
В милости Божией, в моих грешных молитвах и молитвах Святой Вирджинии, которая к нам милосердие своё изливает неистощимым потоком благостного елея, пишу Вам это письмо.
Я многожды пыталась начать письмо к Вам, хотела писать, но не знала, в какие слова облечь то, что тревожит меня. Вы не можете представить, как благодарная я Вам за все Ваши хлопоты обо мне, а особенно за Ваши письма, которые были до краёв полны уважением к движениям моей ищущей девичьей душе! Как воспоминания о нашей беспечной и игривой юности, прошедшей в Корнуолле, где мы вкусили первые минуты радости научной жизни, когда мы сбегали от толпы светских стечений под баюкающие своды старинной библиотеки, так и Ваши сердечные письма произовдят во мне наиприятнейшее и непорочное утешение души.
Как жаль, что мы потеряли друг друга, и наша переписка прекратилась. Но из-за того ли, что Вы, мисс Росс, совсем на меня осерчали? Не потому ли, что я не поздравила с праздником Святой Фаустины Ковальской в 2000-м году? Так это оттого, что Фаустина не является в нашей церкви местночтимой, я говорила Вам тысячу раз, вот и позабыла! Но не серчайте на меня, я дважды и ещё двадцать раз поздравляю Вас сейчас: Иисусе, уповаю на Тя!
Послушайте, душа моя, могу ли я надеяться на былое Ваше расположение? Должна признаться Вам, что претерпеваю мучительный кризис мысли. По филологическим наукам у меня столько работы, что я отказалась ото всех компаний, ибо пришла к разумному выводу, что только в уединении смогу преодолеть те труды, что возложены на меня Господом. Но я нескоро прозрела, что одной мне не выплыть из этого моря житейских страстей. Поэтому молю Вас, моя прекрасная муза, помогите мне, не оставьте гибнуть мою душу, приезжайте в Пансион, названный именем моего супруга Патрика Гоббса, помогите мне разобраться с одним прелюбознательнейшим текстом, мистическим, не дающим мне покоя. Приезжайте непременно до Пасхи, приезжайте с первыми петухами или в последней дорожной карете, но только приезжайте.
Пансион, где я сейчас живу и работаю, находится в диковенном месте: неподалёку расположено чудесное озеро, где водятся ну очень крупные жабы, а поодаль стоит старинная часовня, за которой денно и нощно следит Таинственный Священник (он просил не называть себя) и чёрный кот Капеллан (но я зову его Капитаном - уж очень он своенравный). Там-то мы и обсудим тот текст, который растревожил мою душу.
Дражайшая моя подруга, мисс Робин! Нестерпимо жду Вашей весточки, написанной Вашей доброй рукою, и непременно с датой приезда, другого ответа я не приму. "Прощайте!" - не это слово хочу написать я в конце моего тревожного, может, и сумбурного письма, поэтому - до скорейшего свидания!
Ангел Божий с Вами сохранит и научит на всё доброе!
Преданная Вам,
Вирджиния Гоббс
