Директор «Десяточки» Тоскади лучезарно улыбнулась Томскому. «Я рада видеть, Тихон! Ну, дорогой, ты - настоящий трудоголик. Надо же, весь месяц, на себя взял все выходные.
Такой подвиг видела - только от Танечки Талаевой, но ей положено как моему заму. Да ещё от себя. Но! Такой, как ты, да ещё мужчина, это впервые».
Она прищёлкнула пальцами. «И, знаешь, за этот подвиг и за примерную работу в квартале – выпишу тебе премию аж в размере зарплаты. Так, думаю, устроит». Он улыбнулся. «Спасибо, Тина Нирадовна! В армии говорят: «Служу России». А мне можно: «Служу «Десяточке»».
Она расхохоталась. «Молодец! Видно, что служил. Слушай, а давай - на рыбалку съездим. На базу в Лутовиново, я рыбачить люблю. Муж научил, да часто в командировках бывает. А я стараюсь же навык не терять».
Томский, в обед, зашёл к Талаевой. «Эх, Танечка! Наш, с тобой, порыв трудового подвига госпожа Тоскади оценила по достоинству. Премию дала - как оклад. И на рыбалку приглашала». Та налила гостю кофе.
«Пей, пока горячий. Умничка, моя Тина. Денег дала и элегантно пригласила к себе в постельку. В Лутовиново отель в три этажа. И там – перебывало, с ней, всё наше начальство. И ещё - верхушка мэрии.
Говорят и Баскаков, как вице-губернатор, не устоял. А что ты хотел. В свои 48, при двух детях, выглядит как Тина Канделаки. Муж, у неё, полгода по России в командировках мается. А она, гетера, от одиночества уже не страдает. Ах, Тина!».
Когда ехали домой, Таня думала о своём. А, потом, сказала. «Да, Тиша! А жизнь, у неё, не сахар. Сын вляпался в одну историю – она его пять раз доставала, отмывала. Дочь заболела – по всей России возила и лечила.
Муж с главбухом министерства загулял – даже головы не повернула. Ну, прям – стальная леди, как сама Маргарет Тэтчер. Та даже войну с Аргентиной развязала в давнем 1982 году. Ещё до меня».
Талаева улыбнулась. «И, родители говорили, что её флот вернулся - с достойной победой. Так вот, и у моей любимой директриссы.
Спасибо ей - за всё! Сколько же раз меня выручала: и в старом магазине, и уже три года как в этом? За дело общее болеет. Раньше всех на работу приходит и позже всех уходит с неё. Матушка!».
Машина тихо остановилась в тени ели. Там, за поворотом реки. Здесь они любили открыть двери и слушать шум леса.
Или стук дятла - в вышине. Или катер пройдёт по реке. Или даже белочки, иногда, спускались с деревьев и подходили к машине. Глядя, с большим любопытством, и поджидая угощения. И никогда не были разочарованы.
Таня выключила двигатель, едва повернулась и нежно прижалась к губам Тихона. «Тиша! Я соскучилась. Извини, за негативный пассаж - в сторону моей позитивной Тины. Это - просто ревность. Для неё – может быть очередной мужик. А для меня – выбор на всю оставшуюся жизнь. Просто, раньше, мне не было так хорошо, как с тобой».
Он бережно обнял пальцами её голову и теснее прижался губами. Минуты ласк были наполнены предвкушением близости. Уже не хотелось широты постели и свежести тёплого душа. Страсть наполняла их обоих. И, хорошо, чтобы хватило времени перевалиться на заднее сиденье «Ситроена». Она едва стонала. Кайф!
