1 апреля на Netflix вышел новый фильм продюсера и режиссера знаменитых кидалт-комедий нулевых — тоже комедия, но производственная. Рассказываем, почему эта история о съемках блокбастера о динозаврах во время жесткого локдауна смотрится нелепо, но не очень смешно.
Популярная франшиза «Твари Утеса» (очевидный кивок в сторону «Мира Юрского периода») заработала миллиарды долларов и не собирается останавливаться даже в тяжелые коронавирусные времена. Для съемок шестой части арендован роскошный отель в Англии, который становится этаким пузырем безопасности: прибывающие актеры отсиживают обязательный двухнедельный карантин, никаких контактов с внешним миром не предусмотрено, так что вездесущий вирус не должен помешать съемкам.
Звезды, заточенные в отеле, как от них и ожидается, сходят с ума на свой лад. Кэрол Кобб (Карен Гиллан) пропустила предыдущую часть «Тварей Утеса», чтобы сыграть в странной фантастике про сражение пришельцев, израильтян и палестинцев. А теперь вернулась и постоянно сталкивается с осуждением коллег, которые добросовестно отбывали повинность на каждом сиквеле. Актер со множеством зависимостей Дитер Браво (Педро Паскаль) не слезает с наркотиков и звереет без регулярного секса, поэтому подкатывает к хостес отеля Анике (Мария Бакалова, звезда «Бората 2»). А давняя звезда франшизы, несносный актер Дастин Малрей (Дэвид Духовны), слишком настойчиво пытается переписать сценарий и снова сходится с бывшей супругой Лорен Ван Ченс (Лесли Манн).
«Пузырь» снял король американской кидалт-комедии нулевых Джадд Апатоу. Но пока не пойдут титры, догадаться о его причастности к этому фильму невозможно. Продукция Апатоу (и как продюсера, и как режиссера) прежде всего ассоциировалась с особым кругом тем и характерной системой персонажей: гики-холостяки и супружеские пары, переживающие кризис среднего возраста («Сорокалетний девственник», «Любовь по-взрослому»), или расслабленные бездельники, за комической беспечностью которых виднеется экзистенциальная трагедия («Король Стейтен-Айленда»).
«Пузырь» сделан совсем по-другому: это одноразовая подборка анекдотов без второго дна. Пандемийный сеттинг довольно быстро превращается в условность и почти никак не рефлексируется в панчах и репризах; это даже не сюжетная завязка фильма, а наспех приклеенный пролог, удобный хештег для питчинга перед функционерами Netflix. Через полчаса фильм выезжает на проторенную дорогу фарса о трудностях кинопроизводства, примерно как «Солдаты неудачи» Бена Стиллера, но с более плоскими персонажами. У Апатоу они исчерпываются парой фраз-характеристик (злой продюсер, недалекая тиктокерша, заносчивый актер) — довольно-таки обидный результат для режиссера, которого раньше всерьез сравнивали с Бергманом и Джоном Хьюзом.
Хотя некоторые шутки про изнанку киноиндустрии получились довольно удачными (она, очевидно, не сильно поменялась ни с пришествием ковида, ни с его отступлением), правда, стреляют они через раз. Например, в режиссерском кресле «Тварей Утеса» — фестивальный гений (его играет блистательный Фред Армисен), который еще вчера снимал фильмы в магазине стройматериалов на телефон. Это очевидный шарж на среднестатистического режиссера киновселенной Marvel: половину из них студийные продюсеры приметили на «Сандэнсе» как раз с похожими инди-картинами. Есть и длинная вереница звезд в камео (Джеймс МакЭвой, Джон Сина, Дэйзи Ридли, Бек и Джон Литгоу), но никакой ценности или особого юмора сцены с их участием не представляют, все они нужны только для вау-эффекта.
В общем, новый фильм Апатоу куда больше похож не на комедии с Сетом Рогеном или Стивом Кареллом, а на недавний алармистский хит Адама МакКея «Не смотрите наверх». И там, и там большая и вроде бы актуальная тема (катастрофы) разменивается на мелочи, набор скетчей а-ля Saturday Night Live. Но фарсовый капустник МакКея, кажется, опередил свое время: именно сейчас, спустя несколько месяцев после выхода, эта злая эпитафия обезумевшему и обреченному человечеству выглядит предельно актуально. А вот «Пузырь», напротив, опоздал даже не на год, а на целую эпоху. Апатоу и его сосценаристка Пэм Брэйди сочинили шутки с оглядкой на производственные коллизии 2020 года (конкретно долгие съемки очередного «Мира Юрского периода»). Сейчас же эти в целом беззлобные приколы сами кажутся допотопными ископаемыми, артефактами прошлой эры.