Зима. Тихо снежинки спускаются с неба и заботливо укутывают леса, дороги, поля. Река замерзла. Только у пристани виден «квадрат» воды для полоскания белья бабам. Да, под горкой, у барской бани «держат купальню». Для хозяина.
Местный дворянин из рода Драгомировых – всеобщая знаменитость. Показательную усадьбу сделал. Ах! Мельницы. Кони – с Дона, а коровы – из Голландии. Любит работать и отдыхать умеет. Молодец!
Прожил уже барин Алексей Андреевич почти сорок годков, а ведь так и не женился. Жаль! Не дождались его родители внуков, хотя сыном он был всегда примерным. Увы! Да видать такова судьба!
А мужчина он был знатного здоровья. И через день любил в баньку заглянуть. На полочке полежать, да веничком с парком побаловаться. А ещё – окунуться, после парилочки, в студёную воду реки. А потом и повторить можно. Особо с компанией.
Да вот беда приключилась с бывшим полковником. С месяц, как с постели не встаёт. И - на коня сесть не может. Занедужил совсем. Знаменитые врачи даже смотрели, благо до Москвы рукой подать, да всё – напрасно. Не смогли помочь. Короткий век барину вышел.
Только главный егерь Леонтий не смирился. «Нет, шалишь! С того света - достану и на ноги поставлю, дорогой мой Ляксей Дреевич. Даже не сумлевайся».
Слова эти звучали у него в голове. Пока стоял он, над барином, бывшем в забытьи. Вышел и махнул в глушь.
А сутки спустя, возвратился обратно. И не сам, а с красивой женщиной, одетой в светлый тулуп с ремнём и в лисьей шапке с хвостом. Привёл к управляющему. Для знакомства.
«Прошу любить и жаловать. Зовут её Алёна. Внучка она самой знаменитой Прасковьи Потаповны». Вся фигура женщины была ладно скроена и мягка в движениях. А лик был прекрасен.
С дивными волосами цвета воронова крыла, собранными в узелок на затылке. С голубыми, пронзительными глазами. Ясными и широко открытыми. И чудным голосом.
Вошла в спальню, нагнулась над барином, и застыла в изумлении. Любовно глядя в лицо.
Целую неделю молодая женщина дневала и ночевала у постели больного. Наконец, он стал себя лучше чувствовать. Стал давать распоряжения, беседовать с лекаршей. Да, слаб был сильно.
Но в субботу сам приказал: «Баньку истопи. Хочу после болезни попариться. Хворь долой выгнать». Алёна разрешила и сказала, что сама управиться. Без помощников.
Довели мужики Алексея Андреевича под руки. На тёплый полок опустили. В одном исподнем. И - Алёна осталась. Утром это было. Все думали, что надо пару часов и обратно барина можно забирать. Ан - нет!
Всё иначе вышло. Видала только дворня, как молодая красавица, совсем в «ночнушке», трижды на себе тащила барина к проруби. По ступеням. А потом – назад. В баню.
Неведомо, что она там ему делала. Сказали – «Колдовала». А к вечеру, когда темнеть стало, пришёл Алексей Андреевич в дом. И уже – своими ногами.
Лечила Алёна, ещё с неделю, барина своего ненаглядного. А потом, он попросил её погостить. В благодарность. Ах! И любовь, у них, была какая! Загляденье! Да только пора настала девушке домой возвращаться.
Эх! Зря она беспокоилась. Ведь любящее мужское сердце она для себя самой вылечила. С нежностью и заботой.
Судьба была ей остаться на правах любимой хозяйки. «Солнышко моё, Алёнушка! Прошу быть мне законной женой. Сколько уже прожил, а ведь никто, так в сердце и не запал. А ты туда вошла. Навсегда!».
