Очень трудно теперь ориентироваться в новостях о БКС.
Мне бы хотелось говорить не вторя остальным авторам.
Но.
Теперь я не вижу остальных и не знаю, уже есть такие статьи или нет.
В смысле, об этом.
Прочитала большую статью. Уже ушли, казалось, от этой темы. Но вот, новый взгляд, с новыми фактами, уже совсем иной ракурс.
Рассказываю суть. Фотограф, присутствовавший на службе по Филиппу был в единственном числе. Все, что он имеет право делать и не делать, было обговорено с ним заранее.
Была выделена скамья для ног в качестве стула и определено место, с которого нельзя уходить.
Условие было такое- снимать можно все, кроме приезда и захода Елизаветы. Время, с которого можно было бы начать сьемку отсчитывалось с минуты, когда Елизавета сядет на стул.
Вот тут и становится понятно, что Елизавета не планировала показывать того, кто ее ввел в зал. Она запретила показывать и то как она туда войдёт.
Вот, теперь становится ясно, что рассуждения и оценка события не совсем верное.
А тут, начинается сложная задача- имел ли моральное право фотограф получать и распространять эти снимки.
Он сам говорит, что ему объяснили, что Елизавета эту маленькую часть церемонии считает личным моментом и благодаря своему возрасту рассчитывает на частные моменты в своей жизни.
Фотограф, который понял, что пахнет горячим, когда за мгновение до прихода главной персоны узнает, что Елизавету ведёт Эндрю, и оценив ситуацию, когда вставшие с мест дамы загородили вид входящих мать и сына, вскочил и побежал по проходу.
Фотографии были сделаны. Он сразу понял, что они будут центральными во всей церемонии. Гвоздем программы. Он не дал шанса Елизавете на ее маленький частный момент.
С одной стороны, профессионал, с другой, варвар.
Остановить, кстати, его пытались, но не смогли.
Ловкие там репортеры.