Глава 3. Рождение, начало, испытание
Невозможная мечта.
Мечтать о несбыточном, сражаться с непобедимым врагом, терпеть невыносимую боль, бежать туда, куда не осмеливаются идти смелые.
Исправьте непоправимую ошибку, любите чистых и непорочных сверх всякого стремления, когда вы слишком устали, достигните недосягаемой звезды.
Это мое стремление - следовать за этой звездой, какой бы безнадежной она ни была, какой бы далекой ни была, сражаться за праведников без вопросов и пауз, продвигаться в ад ради небесного дела, и я знаю, что если я буду исключительно верен этому славному стремлению, мое сердце будет лежать в мирном покое.
Когда я усну вечным сном, мир станет лучше из-за того, что недостойный и израненный человек все еще будет стремиться изо всех сил достичь недосягаемой звезды.
Дзёсэй Тода.
Часто приходится слышать, что на протяжении своей карьеры я творил чудеса с мячом. Однако никто еще не догадался написать о самом большом чуде, которое я создал – это то, что я играл в футбол до 35 лет. Преодолеть жалость к себе в конце карьеры, найти в себе силы, чтобы прийти к 35 годам с желанием радоваться и способностью удивлять.
Меня считали мнимымбольным. Многие никогда не знали, что за всю свою профессиональную карьеру я вынужденно играл вполсилы. Тысячи дополнительных часов было потрачено, чтобы сохранить жизнь ноге, которая, если бы я ей не занимался, становилась бы меньше с каждым днем.
Я играл так, никогда не будучи полностью здоровым, что если бы я играл в футбол только тогда, когда чувствовал себя на 100 процентов, то играл бы всего три игры в год.
Я играл с абсурдной для талантливого игрока надеждой найти рыхлую землю, может быть, даже в грязи, чтобы мое правое колено меньше страдало, у него была возможность отдохнуть на более мягкой поверхности, главное, чтобы она не была твердой, с этим проклятым эффектом отскока, с этой коленной чашечкой, которая не хотела и не давала мне передышку.
С тех пор как я стал узнаваем, я жил с болью в колене, которое в любой момент могло сломаться. Мой лучший дриблинг был именно в таком состоянии. И я продолжал, несмотря ни на что.
Не обращать внимания на болтовню, каждый день ставить перед собой новые цели. И да, я до сих пор думаю об этом, о карьере, о двойной операции, о вере, с которой я преодолел, казалось бы, непреодолимое препятствие - и это заняло у меня два года, два очень долгих года. Два года, которые я пережил, и они были шедевром силы воли и страсти. Я горжусь этим.
Я родился 18 февраля 1967 года в Калдоньо. Калдоньо - городок с населением восемь тысяч человек, расположенный в десяти километрах от Виченцы, по дороге на Скио. Я шестой из восьми братьев и сестер: Джианна, Уолтер, Карла, Джорджио, Анна Мария, я, Надя и Эдди. У нас спортивная семья. Наш отец Флориндо, начинавший как футболист, был хорошим велосипедистом.
Он так любит велоспорт, что моего брата зовут Эдди в честь Меркса. Это не единственное имя, вдохновленное спортсменами в нашей семье. Это правда. Уолтер называется так потому, что так звали Спеджорина, нападающего "Виченцы", а Джорджио - это дань уважения Чиналье.
А в честь кого назвали Вас?
В честь Бонинсеньи и Беттеги. Они были двумя идолами для моего отца.
Хороший парадокс. Один из "кумиров", вдохновивших вас, Беттега, был тем, кто хотел убрать вас из "Юве"...
Об этом мы поговорим в свое время.
Как пожелаете. Когда вы обнаружили свою страсть к футболу?
Я думаю, у меня всегда это было. Меня будоражило от футбола. Даже в возрасте шести лет я играл с теннисным мячом или мокрым, затвердевшим бумажным шариком на радиаторе: короче говоря, я играл со всем, что имело хоть какую-то сферическую форму. Футбольное поле было прихожей нашего дома на улице Маркони. Его размеры составляли два метра на семь, так что он идеально подходил для игры два против двух. Все было в этом коридоре: трибуны, поворот, крики болельщиков. Ванная была дверью. Я сам комментировал, как на радио, и забивал все голы. Это было фантастично. Только когда я ложился спать и волнение уходило, мне становилось грустно. Однажды я сказал себе, что мне придется быстро повзрослеть, чтобы найти команду и выбраться из этого коридора.
Вы сказали, что играете два на два. Ты, Уолтер, Джорджио. Кто был четвертым?
Мой дядя Пьеро. Он был совсем один, приходил к нам домой с шести до десяти вечера. Я помню, как он всегда не решался встать из-за стола: он бы с удовольствием остался и выпил свой бокал вина, закусывая грецким орехом и спокойно выкуривая сигарету, но я просто смотрел на него, очень грустный. Он должен был быть четвертым, иначе прощай маленькая игра в коридоре. Я не давал дяде передышки, но, думаю, в конце концов, ему тоже понравилось.
#спорт #футбол #книги #знаменитости #история #италия
#интересные факты #роберто баджо #детство
◄◄◄◄◄◄◄◄◄◄12►►►►►►►►►►
◄◄◄◄◄◄◄◄◄◄14►►►►►►►►►►