А в нашем кошачьем семействе скучно не бывает. Только все утряслось с Катей, и опять прибавление!
Это маленькое чудушко попало ко мне из подвала деревянного барака, что через дорогу напротив Борисоглебского мужского монастыря в Торжке. В подвале этого барака жила бездомная кошечка. Музейщики – это мы – подкармливали ее, когда видели. И вот узнаем от жильцов барака, что кошечка попила из лужи на дороге, где перед этим водитель мыл свой туристический автобус, и умерла. Что в подвале у нее остались котята, которые кричали всю ночь и не давали спать. Как у кого, не знаю, а у нас от такого известия снова шоковое состояние. И вот я с сотрудницей Анной иду к бараку посмотреть, чем можно помочь котятам и как их вызволить из подвала, если они абсолютно дикие. Котята выглядывали из небольшого подвального окошка у самой земли и громко пищали. «Бедненькие» – в один голос произнесли мы. Да-а… Перед нами была не простая задача. Мы положили еду перед окошечком и задумались. А котята хватали кусочки колбаски, молниеносно исчезая под стенами барака. Вдруг к нам пришла идея: «Надо колбасу положить подальше от окошка, чтобы котята не успевали в него нырнуть, а потом накрыть их сверху курткой». И «охота» началась… Примерно через час, мы держали четыре маленьких котенка в ободранных руках, словно по ним протащили куст облепихи. Счастливые до безобразия, мы кидались навстречу своим знакомым, предлагая взять кого-нибудь из этих пушистых комочков. Так нам удалось пристроить только три котенка. Рабочий день заканчивался, а охотников на четвертого котенка все не было. Я завернула котенка в носовой платок, такой он был маленький, и поехала домой. По дороге домой котенок не издал ни звука, и я несколько раз заглядывала в сумку, проверяя жив ли. Наверно, у него тоже был шок. Котенка я поселила в коробку. Как я потом разглядела, это была кошечка – трехцветная гремучая змея – потому, что достать ее из коробки было просто невозможно. Она выставляла вперед все четыре лапы с когтями, оскаливала зубы, шипела и кидалась на мою руку, словно кобра. Чтобы покормить эту змеюшку, я бросала в коробку полотенце и через него брала котенка, подсаживая к еде и молоку. При этом, сама не знаю почему, приговаривала: «Тоже мне, Маня с пилорамы. Ешь, давай!» Так и приклеилось к котенку имя – Маня.
С горшком у Мани были проблемы. Маня любила спать в ногах у мамы на ее кровати и туда же могла написать. Приятного, конечно, в этом мало. Но когда это случалось, Дульсинея шлепала Маню по носу лапой. Выглядело это очень смешно.
Маня росла и становилась просто симпотяжкой. Когда я приходила с работы, она бежала меня встречать, распушив хвост, словно белка. Подобно ребенку, заглядывала в мои сумки, проверяя их содержимое, и обязательно целовала меня в нос.
Поскольку Катя была не в восторге от дачи, мы ее не брали с собой. А вот Маня и Дульсинея чувствовали себя здесь, как дома. Так что сушка лука была под контролем.
Но, когда слегла моя мама, с Манечкой нам все-таки пришлось расстаться, как бы не было мне больно. Ее привычка писать на кровати у мамы в ногах стала постоянной. Я не понимала, почему она это делает и как с этим бороться. Теперь Маня живет у моей подруги в частном доме. А я по ней очень скучаю.
Спасибо за ЛАЙК, ПОДПИСКУ, отзывы!
Всем доброго здоровья!