Летом бегали около нашего караульного помещения суслики. Зверьки очень подвижные, юркие.
И вот решил один из часовых поймать зверушку. Смастерил силок, закрепил его над норкой, ближайшей к караульному помещению и… заступил на пост.
А суслик не заставил себя долго ждать, высунул мордочку из норки, чуть подался вперед, и — петля силка охватила его шею. Он попытался высвободиться, но силок крепко держал.
От безысходности зверек стал поскуливать и повизгивать, постепенно наращивая децибелы.
Прошло десять минут, двадцать, полчаса. Суслик не умолкал. Его плач то усиливался, то становился тише, но и на секунду не прекращался.
Часовой очень скоро пожалел о своей «охотничьей» затее. Ему же с поста уйти было нельзя, впереди еще полтора часа дежурства. А зверек все надрывался и надрывался.
Слушать его плач и стенания у часового больше не было сил, и он кинулся обзванивать командиров, упрашивая их освободить суслика. Но на улице стояла жаркая погода, и выходить из прохлады караульного помещения никому не хотелось.
Тем временем звериные вопли разносились далеко по степи, и еще через двадцать минут непрекращающегося плача нервы сдали уже у всех.
Начальник караула бросился на улицу и освободил «заключенного». Наступила долгожданная тишина…