В Петропавловске-Камчатском совсем недавно с боем курантов наступил 1980 год.
Ранняя зима наступила ещё в ноябре. В середине января снега выпало уже столько, что люди ходили в лабиринтах огромных снежных коридоров, вычищенных тракторами.
Зимние вечера коротки.
Не успеешь оглянуться и в небе, только что светлом, появляются звёзды. Фонари прозрачно-белыми воронками освещают тёмную улицу, и только скрип шагов оповещает о том, что ещё не ночь.
Когда Нина Чернова, работник дома культуры, забрала из детского сада своего пятилетнего сына Олежку и привела домой, была уже непроглядная темень. По дороге мальчик, обычно разговорчивый, вёл себя подозрительно тихо и послушно плёлся за мамой.
Мама даже пощупала ему лоб – не заболел ли? Нет, он не заболел. Причина крылась в другом: он прятал в кармане чужого красного пластмассового солдатика.
Мама по дороге всё время о чём - то спрашивала мальчика, но тот отвечал односложно. Гнёт тайны оказался тяжёлым – он впервые стащил что-то чужое, и ещё не разобрался в новых оттенках своих чувств. Хотелось помолчать и решить – как быть дальше?
Раньше, когда солдатик принадлежал Диме Клевцову, Олежка страшно хотел им владеть. А теперь, когда вожделенная игрушка находилась в кармане, радости почему-то не было. Играть ею всё равно нельзя – мама заметит.
Стало быть, нужно дома придумать, куда его спрятать…
Домашний тёплый уют ласково встретил маму и Олежку, замёрзших на улице. Всё же, приятно оказаться дома вечером. Папа ещё не пришёл с работы, старший брат Олежки – Игорь встретил домашних и продолжил заниматься своими делами.
Олежка, наскоро покидав одежду, прокрался в свою комнату и стал крутить по сторонам головой, размышляя: куда бы спрятать солдатика, чтобы его никто не нашёл.
Наконец, идеальное место для тайника (под матрацем) было придумано, но в комнате некстати появилась мама и застала Олежку на месте преступления.
Она по затравленному виду сына сразу учуяла неладное, и стала выводить «на чистую воду».
– Где ты взял этого солдатика?
– Ну… я нашёл, – не очень уверенно отвечал мальчик, глядя в пол.
– Где нашёл? – продолжала расспрашивать Нина.
– На улице…
– Зимой? Вы с группой сегодня не гуляли, а утром и вечером ты шёл со мной и ничего не находил, – восстанавливала события мама. – Ну, так что? Ты, случайно, не украл его?
– Нет! – вскричал Олежка, наконец, понявший весь ужас своего положения.
– А почему тогда Дима Клевцов плакал и искал солдатика? А ты слышал и молчал?! Так… Сейчас с работы придёт отец, вы с ним соберётесь и отнесёте Диме его игрушку.
Олежка заревел, размазывая кулачками по щекам крупные слёзы.
От слёз глаза его стали ясно-синими. «Вот позор! К после этого показаться в детском саду?» На личике Олежки было столько отчаяния, что это разжалобило бы кого угодно. Только не маму.
– Что ревёшь? Как чужое брал, слёзы не лил! Значит, мой сын красть начал? – грозно вопрошала она.
– Мамочка! Я больше не буду! Не надо к Диме, я завтра сам ему отдам в садике! Пожалуйста, не говори папе! – истерично вопил Олежка.
В дверном замке проворачивался ключ – это отец семейства, сотрудник НИИ, пришёл с работы. Более страшного звука Олежка и представить не мог. В комнату на миг заглянула вихрастая голова Игоря, но, увидев мамино выражение лица, поспешила скрыться обратно.
Отец стаскивал ботинки, ставил пакеты. Его никто не встречал – это было странно. Он прямиком направился в комнату, где развивалась драма.
– Толя! Олег украл у мальчика солдатика, - сообщила мама.
– Вот это новости! Выходит, наш сын – вор? – гневно вскинул брови отец.
– Папочка, мамочка, я больше никогда не буду брать чужого, – вновь заплакал Олежка. – Завтра же верну Диме его солдатика!
– Хорошо. Успокойся. Но впредь запомни: возьмёшь чужое, потеряешь своё. Это такой закон. Причём, потеряешь больше, – заключил папа.
…Утром Черновы немного проспали. Папа раньше всех собрался и, небритый, пулей вылетел из подъезда. Олежка на бегу был одет в шубку, шапку и валенки. Игорёк остался без завтрака и побежал в школу без сменной обуви. Нина всё время поторапливала Олежку, но, тот никак не мог, или не хотел, расшевелиться.
Он ещё не решил, как ему быть с солдатиком.
Мама шла, как мастер спорта по спортивной ходьбе, тащила за собой сына. Он семенил следом, и, подловив момент,
незаметно выкинул солдатика за гаражи.
Ему невыносимо было возвращать игрушку владельцу, признавая тем самым, что он – вор.
…Несколькими метрами, отставая от Черновых, в детский сад следовали их соседи по подъезду - Ведерниковы: черноглазые мама Светлана и сын Ваня. Ваня и Олежка ходили друг к другу в гости и играли.
Очень крепкой дружбой их отношения назвать было нельзя.
Они часто ссорились и после этого некоторое время не общались. После очередной размолвки между ними наступало перемирие, Олежка не мог долго обходиться без друга.
Ваня был худ, обладал властным и непримиримым характером. А упитанный Олежка на первый взгляд казался мягким и уступчивым. Но, это было всего лишь первое впечатление.
На самом деле он был независимым, «себе на уме», и не терпел над собой диктата.
Будучи от природы более мягким, он не мог так, как Ванька, навязывать свою точку зрения, подавляя всех несогласных. В этом и заключалась трудность их общения.
Они снова были в контрах.
В воскресение Олежка пошёл в гости к Ведерниковым. Сначала вместе играли в мяч. Затем эта игра им наскучила.
Ваня решил строить ракету, а Олегу не этого хотелось. Он предлагал построить палатку, накрыв стол пледом. Ваня сначала говорил: «Нет!» без всяких оснований, а потом заявил, что Олег должен его слушаться, потому что он старше на полгода.
Это он зря! Олег не уступал Ване в интеллектуальном развитии никоим образом: звук «р» научился произносить раньше его, знал все буквы, не путал серый и коричневый цвета, как Ваня, и не говорил глагол «ложить» … В общем, о чём можно было дальше с ним говорить?
Близилась к концу неделя размолвки, Олежке захотелось помириться. Больше детей в их подъезде не было, играть было не с кем. А Ваня, в общем-то, неплохой мальчик…
…Светлана уже нагнала соседку и, запыхавшись, выдохнула:
– Ой, проспали! Ещё этот оболтус все нервы с утра вымотал, - Света гневно зыркнула на Ваню и занесла над ним кулак. Олежка при виде этого жеста весь съёжился, а Ванька – хоть бы хны, дерзко дёрнулся в сторону матери, выставив крепкий кулачок.
– Мы тоже проспали сегодня. Но, вроде бы, успеваем! – поддержала разговор Нина, ускоряя шаг.
– Ещё Глеб, муженёк родимый, вчера зарплату до дому не донёс, – изливала душу Света.
– Мама! – Ванька с силой пнул мать в ногу.
– Молчу, молчу. А ты мать не пинай, балбес! – Света уже успела треснуть дитятю по голове, от чего тот противно заныл.
– Не ной на морозе! Горло застудишь, опять с тобой на больничный идти! –прикрикнула Светлана.
«Ну и воспитание …» – подумала Нина.
«Хорошо, что тётя Света не моя мама …» – подумал Олежка.
…В группе мальчики помирились. Ваня не был злопамятным. К тому же, он был очень деловым мальчиком. Всё умел делать сам, был практиком. Пока Олег медленно стаскивал с себя одежду в раздевалке, Ваня успевал раздеться, сложить вещи аккуратными стопками и обуться. При этом никогда не забывал развесить на батарее мокрые рукавички. И ещё, Ванька не боялся ничьего гнева. Олег в этом отношении немного завидовал другу – он так не умел. Олежка автоматически начинал слушаться того, кто на него кричал.
Ваня в тот день подарил Олегу красивый самолётик.
Олежка был очень доволен и даже раскаивался, что долго сердился на друга. Потом он заигрался с кубиками. А когда вспомнил о самолётике – тот бесследно исчез. Кто-то увёл его так же, как Олег вчера – солдатика.
...Прошло пять лет, мальчики ходили в третий «А» класс. У Олега появились много новых друзей. С Ведерниковым он общался постольку-поскольку.
Учёба давалась Олегу легко, особенно по гуманитарным предметам. Ваня же не мог пересказать двух абзацев.
Смастерить табуретку – пожалуйста, а красноречие в нём отсутствовало.
Олег по математике успевал, но любил не все темы. Если какая-либо тема нравилась ему больше, он добивался хороших результатов.
Ваня старательно списывал с доски предложенный материал, но не более того.
У доски не мог отвечать то ли из-за страха перед учительницей, мужеподобной Марией Ивановной с неизменной железной указкой в руках, то ли из-за того, что не понимал материала.
Светлану Ведерникову вопрос о школьных успехах сына мало интересовал. «Не умеют в школе преподнести – а я что сделаю? Уж и била его и колотила, а толку ноль. Нам много не надо, восемь классов и в кочегары».
В целях улучшения Ваниной успеваемости, его прикрепили к Олегу Чернову для совместных занятий.
– Ну всё, Чёрный, будешь давать мне списывать, – ухмыльнулся Ваня, радуясь такому повороту.
– Нет уж. Я тебе объясню, а ты сам решай, – возразил Олег.
Черные глазищи Ваньки нехорошо блеснули, а выражение лица с довольного поменялось на недоумённое.
– Чё?! Ты отказываешься мне помогать?
– Не помогать, а списывать… – слабо отбивался тот.
Ванька, недолго думая, размахнулся и дал кулаком в глаз Олегу.
Мальчик не ожидал нападения, но сориентировался, схватил Ваню за лацкан пиджака и стал отталкивать от себя. Завязалась драка. Драчуны покатились по полу, сбивая всё на своём пути.
Их никто не разнимал, напротив, одноклассники разделились и стали подбадривать того, за кого «болели».
Больше болельщиков было за Ведерникова, на всякий случай, ведь он победит, и потом плохо будет тому, кто был против…
Одна только Ира Макова металась по классу, зажав от страха рот обеими руками и причитала:
– Ваня, не бей Олега! Ой, что делается!
Классная дверь приоткрылась и зашла гроза начальных классов – учительница Мария Ивановна.
– Что здесь происходит? – спросила Мария Ивановна у громко сопящих мальчишек.
Ведерников даже под карающим оком не оставлял попыток задеть Олежку и попинывал его.
Дети наперебой закричали свои версии происходящего.
– Тихо! – рявкнула учительница. – Ведерников, Чернов, что вы тут устроили?!
Олег смотрел в пол и прятал руки, а Ваня, поблёскивая чёрными глазами, дерзко смотрел в лицо учительнице.
– Чернов, в чём дело? – обратилась к более совестливому Олегу Мария Ивановна. – Кто устроил драку?
Мальчик молчал. Он боялся Ваньку.
Драка не окончена.
– Что молчишь? Родителей вызвать? – пригрозила она.
– Он ни при чём, – решила прояснить ситуацию Ира Макова. – Это Ведро первый начал. Хотел списывать всё у Чёрного, а он...
– Какое ведро? Ах, это вы о Ведерникове! Что за глупые клички? – нервно воскликнула учительница, которой начало всё надоедать.
У детей, сквозь зажатые рты, рвался смех наружу, их позабавило, что Мария Ивановна обозвала Ваньку ведром. И потом, когда смеяться нельзя, всегда хочется.
– Ведерников, в чём дело?
Но тот только громко сопел и шмыгал разбитым носом.
– Не буду с ним заниматься уроками, – вдруг сказал Олег.
– Но жить в одном подъезде всё равно останешься, – процедил Ваня.
В этот день Мария Ивановна оставила Ваню дежурить в классе.
Олег этим временем сбежал из школ. О происшествии в классе ничего не сказал.
Мама поинтересовалась, откуда синяк под глазом, но тот солгал, что на физкультуре ему случайно попали в лицо мячом.
Олег закрылся в комнате и «ушёл в себя». Он снова и снова воспроизводил в события, вспоминал слова Ведерникова, и всё хуже представлял, как отправится завтра в школу.
«Как находиться с ним в одном классе?».
К вечеру у него поднялась высокая температура.
Мама вызвала врача. Врач осмотрел мальчика и пожал плечами: «Горло не красное, хрипов в лёгких нет. Давайте ему много пить и обеспечьте покой».
Не мог же он поставить диагноз «психосоматический грипп»!
Высокая температура продержалась три дня и спала так же незаметно, как появилась.
Когда Чернов пришёл в школу после болезни, на перемене к нему, как ни в чём не бывало, подошёл Ваня, приветливо поздоровался и дал конфетку.
Он обо всём позабыл!
Но для Олега это не прошло даром: он понял, что с Ваней ему не быть настоящими друзьями – они очень разные. Чернов от этой дружбы будет только страдать.
… В следующих классах мальчики общались совсем мало – каждый шёл своей дорогой. Они учились в восьмом классе.
Олег оканчивал художественную школу и ходил на плавание, а Ваня особо ничем не интересовался.
Но одна страсть всё же была - он обожал слушать музыку: Наталью Гулькину, группу «Мираж», «Ласковый май». Что его больше прельщало, музыка или магнитофоны, никто точно не знал.
Одноклассники любили обсуждать свои музыкальные пристрастия и знали о Ванькиной любви к песням и магнитофонам.
«Романтик» – был венцом его мечты. Но он стоил целых 80 рублей!
Светлана Ведерникова наотрез отказывалась покупать сыну магнитофон из-за пожизненного безденежья.
Она сразу припоминала, что в доме всё «на ладан дышит», и тратить такие деньжищи на бесполезную вещь не собиралась.
Самостоятельные попытки Ваньки собрать магнитофон ни к чему не привели – не хватало ни навыков, ни запчастей ни денег.
«Не судьба мне иметь магнитофон» – решил Ваня.
… В канун Нового года, дети решили устроить праздник. Ира Макова собрала деньги на проведение мероприятия и получилась сумма, приближённая к ста рублям.
Пока все кумекали над списком необходимых приобретений, деньги бесследно исчезли.
Последние, кто крутился у учительского стола, были … Чернов и Ведерников…
Ребята ходили по школе с печальными лицами, видя, что все, кроме них, готовятся встретить Новый год. Вместо праздника устроили собрание с выяснением, кто взял деньги. Стали высказываться активисты
– Я считаю, что деньги спёр Ведро…- сказал Козлов.
Гул негодующих голосов заполнил класс, кое-кто выкрикнул: «Козёл, обоснуй»!
– Ну, потому что он ходил у стола Веры Леонидовны!
– Ну и Чёрный ходил у стола! Вдруг, это он? – предположил Воробьёв.
– Воробей, мы тут серьёзно выясняем!
А может это ты стыбрил бабки и теперь винишь других?
– Я?! Да я в тот момент вообще за водой ходил…
– Ну так и закрой рот! – пригвоздил Козлов.
– А давайте у них спросим, пусть они сами скажут…- предложила Ирочка Макова. Её все поддержали.
– Чернов, ты брал деньги? – бесстрастно спросил Козлов.
– Ребята… Как так? Я что, похож на вора? Зачем мне брать, я же сам сдавал на праздник… - голос Олега дрогнул. Он выглядел растерянным.
Всем стало стыдно. Как они могли подумать на него, который мухи не обидит, и который во всех смыслах хороший человек?
Злобные взоры устремились на Ведерникова.
– Ну, объясняй ты теперь!
–А я оправдываться не собираюсь, – буркнул Ваня.
– Что, небось магнитофон на наши денежки теперь купишь?! – презрительно сказал Воробьёв. – Эх, ты…
Ребята вышли из класса, на душе у всех было гадко…
Ваня
Ведерников с горем пополам окончил 8 классов. Последние полгода были для него тяжёлыми из-за кражи. Все ополчились на него.
Он поступил в ПТУ на столяра. Как ни странно, парня там хвалили все мастера. Он не силён в школьных предметах, но руки-то золотые!
Сделает любую заготовку основательно, расторопно. В нём есть крестьянская цельность и рассудительность.
Одно плохо – Иван, чуть что, лезет на рожон.
До окончания училища оставалось три месяца, и произошёл конфликт. Мастер по столярному делу сказал ребятам сделать фигурные дощечки.
Иван сказанул, что дощечки пойдут на украшение дачи мастера.
Тот взбеленился и приказал Ведерникову молчать.
Иван стал нарываться, и мастер прогнал его с занятий, заявив, что по его предмету Иван зачёта не получит.
Тому бы покаяться, но нет, он подлил масла в огонь словами: «Что, правда глаза колет?»
Из-за Ведерникова был собран педсовет. Учитывая золотые руки парня, преподаватели решили простить непокорного. Но тот ворвался в учительскую и заявил, что:
«Плевать он хотел на них с высокой колокольни». Такой наглости люди, только что лестно отзывающиеся о парне, не ожидали. На этой выходке учёба Ивана в училище и закончилась.
После изгнания из ПТУ, Иван нигде не работал.
Отец его умер, а Светлана запила. Она доводила Ивана до белого каления, кляня свою несчастную судьбу.
Только после смерти отца выяснилось, что был он хорошим человеком с золотыми руками! И это говорила она, загнавшая его в гроб раньше времени!
Вся мужская работа легла на Ивана, не в его характере было вести иждивенческий образ жизни.
Когда случай свёл его с «шабашниками», которые строили дачные домики, Иван подался работать с ними.
В тот период многие горожане обзаводились дачами. Заказов было много. Иван очень скоро завоевал авторитет бригады знанием дела и рациональностью.
Как-то раз бригада заработала неплохие деньги. Купили водку, закуску и стали выпивать. Разгорячённые спиртным, они стали мечтать. Бригадир похвалился, что купит машину, потому что «сорвал недурной куш».
У остальной бригады закралось подозрение, что он заплатил им меньше, чем стоила их работа.
Ваня невольно припомнил, как бригадир явился довольный после переговоров с хозяином дома. Мозаика в его голове сложилась в законченную картину.
«Ну, гад, держись!»
– … Тачку уже присмо…
…кулак Ивана врезался ему в скулу. Ведерников гневно сверкал чёрными глазами и с воплями «убью, гнида!», бил бригадира.
Мужики пытались оттащить Ивана от бедняги, но тот в гневе был силён.
Немного позже он пришёл в себя, взял свою сумку и, посоветовав мужикам «показать бригадира доктору», ушёл из бригады.
Как работать с людьми, которые пытаются тебя надуть?
Следующим местом работы Ивана был рыбный рынок. Всё сначала было хорошо. У парня бойко шла торговля, он ловко управлялся с весами. Пробелы в математике не мешали, за него считал микрокалькулятор.
Сведя знакомство с соседствующими торговцами, он весь день слушал разные истории и наставления бывалых, как не проторговаться. Ведерников чувствовал себя здесь «своим человеком».
К концу третьей недели торговли хозяин по фамилии Айвазян обвинил Ивана в недостаче.
По мнению Ивана, этого быть не могло. Ведерников не умел красноречиво объясняться, поэтому просто
заехал хозяину в горбатый нос.
На этом его торговая деятельность и закончилась.
Но жизнь – бурная река, на месте не стоит. Ничего не происходит для человека бесследно. В тот период, когда Ваня торговал, он влюбился в свою покупательницу по имени Галя Улыбина. До чего же она была хороша! Симпатичная, полненькая, очень уютная. Гале тоже приглянулся Ванечка, и она зачастила на рынок.
Ваня не умел заговорить, и просто поедал Галочку чёрными глазами.
Она тоже играла с ним в «гляделки». У его прилавка двигалась медленнее обычного, и красноречиво поправляла наманикюренным пальчиком выбившуюся из-под косынки прядь.
В результате, Ваня в очередную встречу просто взял Галочкину пухлую ручку в свою.
Этот жест решил всё: вечером они уже прогуливались вместе. Ивану не нужно было много разговаривать – Галочка сама болтала за двоих.
Через неделю он впервые посетил дом Улыбиных. Там долго не было мужчин.
Все розетки в доме перегорели и висели на проводах, полочки держались на «честном слове», ножи были так тупы, что не резали даже плавленого сыра.
В первое же посещение дома Улыбиных он попросил отвёртку.
За три часа в доме заработали все розетки, а ножи были наточены так, что могли перерезать пёрышко на лету.
Для полочек Иван любезно пообещал принести в другой раз новые крепежи.
Во второе посещение им были закреплены полочки, восстановлен фен, который не работал семь лет, и такой же утюг.
Мама Галочки, Полина Дмитриевна, (старшая копия своей дочери) не могла нарадоваться на будущего зятя и бегала за ним, словно квочка.
Каждый раз к приходу Вани на столе лежали его любимые пирожки с капустой.
С ним так обходительно никогда не обращались!
Всю жизнь только и получал тычки от родителей и учителей. А теперь в нём нуждались.
Даже то, что он был неразговорчив, лишь добавляло парню ценности, потому что Галя с Полиной Дмитриевной сами любили поболтать.
Ради Гали Иван решил измениться и устроился грузчиком на склад бытовой техники «Мулинекс».
Он приказал себе не лезть в драку ни при каких обстоятельствах! А на Галочке твёрдо решил жениться. Но для этого следовало подкопить деньжат.
Раньше Иван не мучился вопросом, какое место в обществе занимает.
А теперь ему хотелось казаться перед Галей лучше, чем он есть.
Поэтому он решил не раскрывать всех карт: зачем признаваться ей, что он устроился грузчиком?
Водитель звучит гораздо лучше.
И потом, это не совсем ложь. Их водитель, Степаныч, на самом деле собирается на пенсию. Как только представится возможность, Ведерников перейдёт из грузчиков в водители.
А пока Иван частенько приносил милой Галочке цветы и подарки. Зарплата грузчика это позволяла.
С появлением Ивана в жизни Улыбиных благосостояние стало расти и множиться. За каких-то три месяца в их скудной квартире появилась новая печь, пылесос и видеомагнитофон.
Полина Дмитриевна хвалилась соседям:
– Ванечка – чистое золото. В Гале души не чает, всё в дом прёт, работает водителем при начальнике в перспективной фирме. Ванечка и ремонт начал делать, и всё сам, всё сам, не то, что ваши зятья. На свадьбу вот подкопим денег и закатим пир на весь мир!
Когда парень шёл к Гале, соседи находили повод, чтобы выйти из квартир и уважительно поздороваться с Ваней.
Впервые за долгое время в душе Ивана всё расставилось на свои места. Ему было хорошо.
Олег
Олег без троек закончил одиннадцать классов и возник вечный вопрос – куда поступать?
Отправлять парня в другой город родители побоялись – послеперестроечная обстановка была нестабильной. В тот период взрослые люди не знали, что преподнесёт им завтрашний день, а разве мальчишка сможет сориентироваться в сюрпризах инфляции или в бесконечных реформах?
Олег поступил на финансовый факультет технического университета. Старший брат Олега – Игорь уже был женат на подруге детства Танечке и был хозяином точки, торгующий «варёными» джинсами.
Игорь закончил тот же университет двумя годами раньше, но дальше по специальности не пошёл.
Родителей тоже «потревожила» перестройка – мама из культработника превратилась в технолога хлебопекарного производства, а папа стал заниматься частным извозом на стареньком «Жигулёнке».
…Всё проходит, и плохое, и хорошее. Пролетели годы учёбы и Олег, с новеньким синим, пахнущим клеем и чернилами, дипломом в руке, стоял на крыльце университета и дышал полной грудью.
Чувство было необыкновенное!
Дома родители накрыли на стол, купили торт и сердечно поздравили сына с началом самостоятельной жизни.
У Олега было великое желание иметь собственные деньги. Игорь, успевший наладить обширные связи в торговле, обещал порекомендовать брата на работу в хорошее место, и не подвёл: устроил работать на … склад бытовой техники «Мулинекс», в отдел поставок.
… В свой первый рабочий день Олег сильно волновался. Мама суетилась:
– Покушай, Олежек…
А он, как всегда, впал в молчаливое состояние. Автоматически принял душ, побрился, без аппетита поел, и поехал на работу.
Склад нашёл сразу, отправился в дирекцию. После недолгих переговоров с директором прошёл оформляться.
В кабинете стояло два стола: один у двери, другой у окна. За первым расположилась бухгалтер Леночка. Будущие сотрудники познакомились. Олегу она понравилась.
Он занял место у окна и пока не знал, с чего начать работать. Лена предложила сходить в складской комплекс, откуда доносились мужские голоса и смех.
– Как твоё отчество? – на ходу поинтересовалась Лена.
– Анатольевич, а что?
– Будешь теперь Олегом Анатольевичем, привыкай. Веди себя уверенно, а то мужики уважать не будут, – посоветовала Лена.
Они зашли внутрь комплекса.
Было холодно, не смотря на июнь. Вдоль стен тянулись длинные деревянные стеллажи с коробками, ящиками и пустой тарой.
Освещение было скудным, лишь несколько маленьких окошек под потолком.
Два грузчика со скучающим видом сидели в углу на деревянных ящиках.
Один от скуки разглядывал свои пыльные ботинки, а второй гладил по голове складского кота Киса.
– Кис! Вон, крыса сиганула! – грузчик ухватил кота за шкирку и швырнул в дальний угол за ящики.
– Ой, гля, Ленок пожаловала, да не одна! – фамильярно сказал экспедитор Руслан, который только что «точил лясы» с грузчиками.
– Познакомьтесь, это наш новый работник из отдела поставок – Олег Анатольевич Чернов.
При этих словах второй грузчик резко оторвался от башмаков и устремил чёрный взгляд на вошедших. Олег перехватил его.
«О, чёрт! Это же Ведерников!»
– Ну, здравствуй, сосед…Стало быть, работать вместе будем? – завязал разговор Олег.
– Как видишь.
– Ты тут давно?
– Не очень.
– Ты, как всегда, «разговорчив».
– Какой есть, – закончил Иван.
– Ну вот, с Ваней вы уже знакомы, – подытожила Лена и показала рукой на рядом стоящих:
– Это – экспедитор Руслан, и грузчик Артём Сабиров, – представила всех Леночка.
– Ну, пойдёмте, Олег Анатольевич, нам ещё нужно в торговый зал.
При слове «Анатольевич» Иван недобро усмехнулся, поднялся с ящика и направился вглубь склада по каким-то делам. Между теперь образовалась целая социальная пропасть.
«И почему благополучным сынкам всегда везёт? Их с детства начинают гладить по головке, так и продолжается всю жизнь… А сам гнилой, как гриб после заморозков!»
Кис подошёл к Артёму и положил перед ним облезлую крысу.
– Молодец, Кис, ты настоящий охотник. Угощу.
… Олег никак не мог выбросить из головы эту встречу. Настроение упало.
«Надо же, на моей первой же работе такая проверка на прочность! А мне с ним придётся работать бок о бок, когда будем получать товар, да ещё приказывать ему! Чует моё сердце…».
… Олег уже работал 4 месяца. Он уже втянулся в производственный процесс и часто оставался на работе: у них в конторе появились компьютеры, и Олег осваивал новую программу. Леночка тоже оставалась, между ними стала возникать глубокая дружба… Олег даже мечтал о ней, как о жене…
Только, вот, жилья у него нет... В трёхкомнатной квартире живут мать, отец, Игорь, Танечка, у которой скоро будет ребёнок, и он, Олег.
Куда вести Леночку? В коммуналке меньше народа!
«Хватит отвлекаться, надо работать».
Днём спокойно посидеть за компьютером почти невозможно: его постоянно дёргали по разным вопросам. То поставка срывается, то нарушается транспортное обеспечение.
…Олег отлично справлялся с любой работой, порученной директором. Очень скоро он стал «правой рукой» руководителя.
Предприятие развивалось скорыми темпами, директор, большей частью, бывал в разъездах и заключал сделки.
На Чернова легло бремя ответственности на месте.
Чем лучше шли дела у Олега, тем хуже у Ивана. Ведерников то ли от зависти, то ли от нежелания подчиняться Чернову, стал попивать в рабочее время. Сначала это был «джин-тоник», затем «беленькая».
К моменту, когда водитель Степаныч уволился, директор «Мулинекса» был в очередном отъезде, и попросил Олега самостоятельно выбрать кандидатуру на место водителя – дело не терпело отлагательств.
Олег после раздумий решил порекомендовать на должность водителя Ведерникова. «Так и быть, дам ему шанс. Он давно поглядывает на машину. Если человеку доверять – он в лепёшку расшибётся, но сделает. Хватит помнить мелкие обиды детства. Ваньке надо «расти» – не всю жизнь он сможет таскать ящики».
Чернов отправился в бытовку, где обитали грузчики.
… На крыльце в дырявой тельняшке, пошатываясь, стоял грузчик Артём. К нему ластился Кис. Видно, Артёма не сильно волновало, что на улице октябрь. Он вышел по вполне определённой причине…
– А где Иван? – заподозрив неладное, спросил Олег.
– Слышь, Анатолич, он, того, немножко принял … – Артём громко икнул. Потом поднёс грязный указательный палец к губам и сделал предупреждающий жест: – Только я тебе ничё не гово… ик! …рил…Т-сс!
Кис сновал у Артёма между ног и стал причиной его падения.
– Гад, пшёл отсюдова! – заплетающимся языком вякнул Артём.
Олег быстрым шагом вошёл в душную каморку.
– Ваня!
Ведерников сидел в шортах, не смотря на холод, на перевёрнутом ящике со стеклянным выражением глаз. Руки безвольно свисали с ляжек. Его голова куда-то ехала. На «столе» - таком же ящике, лежали консервы «Килька в томатном соусе», обломки чёрного хлеба и зелёный лук. Запах был соответствующий.
Олег был взбешён – он предупреждал утром этих двоих, что сегодня предстоит разгружать большую партию товара! Поставщик сообщил, что всё идёт без сбоев и через час машина будет у склада. Они знали об этом и набрались!
«И это существо, отдалённо напоминающее человека, я хотел сделать водителем? Исключено! Какая надежда на такого?» Ведерников, как будто в подтверждение мыслей Олега, завёл заунывным голосом песню:
– …а нам всё равно, а нам всё равно, пусть боимся мы волка и сову…
– А ты слышал, что машина и водка – понятия несовместимые? – холодно осведомился Олег. – Так вот: тебе их совмещать не придётся!
Чернов покинул помещение, громко хлопнув дверью. Предстояло срочно найти замену этой бесполезной парочке…
Иван собрал правую руку во внушительный кулак, долго рассматривал его то с ближнего, то с дальнего расстояния, а затем с размаху долбанул им по импровизированному столу. Ящик сложился, банка покатилась по полу, инерционно выливая томатный сок. По мизинцу тонкой струйкой потекла кровь. Кот рванул на улицу и снова угодил под ноги Артёму.
– Вали отсюдова, шастаешь под ногами…
… Олег в наидурнейшем расположении духа вернулся в кабинет. Лена впервые видела Олега таким сердитым и спросила:
– В чём дело?
– Лена! Грузчики сорвали разгрузку! Они напились так, что лыка не вяжут!
– Ох! – испугалась она. – А что же делать? У нас и так дел по горло! Директор снял крупную сумму денег для приобретения большой партии микроволновых печей… Их уже привезли, завтра поставщикам нужна наличка. Надо на чём-то ехать, улаживать дела!
– Я хотел Ведерникова поставить водителем… а теперь?
В этот момент зазвонил телефон и приятный женский голос промурлыкал:
– Здравствуйте. Это «Мулинекс»?
– Да, – ответил Олег, на время притупив эмоции.
– А мне можно пригласить к телефону водителя, Ивана Ведерникова? –прощебетала девушка.
– Кого?! С каких это пор он стал водителем? – заорал Олег.
– А что… – растерялась девушка, – нет?
– Нет, милая девушка! Он забыл вам сообщить, что работает грузчиком? До свидания!
… Галочка в смятении держала телефонную трубку, издающую мерные гудки. Она хотела сообщить Ване о своей беременности… а что получила взамен?
«Грузчик? Зачем он лгал? Плохо не то, что он грузчик, а то, что начал отношения со лжи. Теперь понятно, почему от него не пахло бензином или соляркой, и он часто жаловался на боли в спине… Следовало раньше догадаться. И всё же, нужно будет с ним поговорить, когда он придёт».
… Иван так и не захотел трезветь в этот день.
Они с Артёмом ещё добавили, проспались, и он явился к Галочке в половину двенадцатого ночи в хмуром расположении духа.
Голова нещадно болела от безысходности. В мозгу всё время оглушающим колоколом били слова Олега:
«Тебе их совмещать не придётся, машину и водку». Чёрт! Никакой
перспективы!
Галя тоже нервничала до его прихода, и все её эмоции были написаны на лице. От Ивана шёл жуткий запах водочного перегара и лука. Он подошёл к Гале и сказал:
– Прости, я опоздал.
– Ваня…- упавшим голосом произнесла Галя, не в силах больше быть в неизвестности. Это правда, что ты не водитель, а грузчик?
–О-оо? Откуда знаешь? – его брови поползли вверх.
– Я… звонила тебе на работу, мне так сказали…
– Галя… Я объясню. Меня должны были взять водителем, но взяли блатного. Сейчас никто, ничего, никому не должен!
– Но мне ты не сказал!
– Галчонок, – скривился Иван, и полез к ней целоваться.
Галя отшатнулась, не в силах выносить этого запаха. О беременности сейчас сообщать было нельзя.
Иван, у которого был день переживаний, обиделся, и ушёл к матери Светлане. Мозг пульсировал: «Он всё-таки испортил мне жизнь. Ну что ж, нарвался! Отомщу и забуду».
… На следующий день, в среду, Иван не пил на работе. Он задумал отомстить Олегу. Для этого ему надо было остаться на работе подольше …
…Олег в среду допоздна остался на работе, разбирал бумаги, до которых не доходили руки в течение дня.
… Утром следующего дня, Олег нашёл своего директора в отвратительном расположении духа. Его кабинет был наэлектризован. Секретарша сидела через перегородку, боясь лишний раз шевельнуться. Директор был напряжён, словно пусковой механизм перед стартом. Губы его были плотно сомкнуты, желваки ходили безостановочно.
– Что случилось? – забеспокоился Олег, присаживаясь на свободный стул.
– В бухгалтерии из сейфа исчезли деньги, приготовленные для оплаты микроволновых печей, – угрюмо сообщил он.
– Как это произошло?
– Ну, как… Разбили стекло со стороны улицы, как-то вскрыли сейф и всё…
– Что, всю сумму?! – расспрашивал он.
– Нет, на чай оставили! Конечно, всю! Я думаю, это кто-то свой, кто мог подглядеть код сейфа, – предположил директор, глядя на Олега с отчаянной надеждой. – На кого думаешь?
– Да, кто его знает… Так сразу и не сообразишь...
Пока Олег сидел с озабоченным видом, директор изменился в лице жёстко добавил:
– Ещё одно… Степаныч уволился. Скажи Ведерникову – пусть идёт в отдел кадров для переоформления. Я ставлю его водителем.
– Его? Они с Артёмом пьют в рабочее время! – вскрикнул раздосадованный Олег.
– Я так решил, – железным голосом произнёс директор. – И забыл сообщить ещё вот что, – голос директора стал загадочным и зловещим одновременно. – Из последней командировки… я привёз такую маленькую-маленькую штучку, незаметненькую видеокамеру… и установил её в бухгалтерии.
Так, на всякий случай …
Час назад я просмотрел вчерашнюю запись, пока без сотрудников милиции.
Думал, а вдруг вор покается?
Ты догадываешься, кого я там увидел?
Олег смертельно побледнел.
На то, что он так глупо попадётся, расчёта не было!
Обидно! Теперь и на брата упадёт тень в коммерческих кругах…Вот, чёрт! Стыдно не то, что украл, а то, что так глупо попался…
Дурак…
… А что же наш Иван? В день, когда случилась кража, он курил-курил на задворках склада, ждал Олега, но так и не дождался.
Он хотел набить ему слащавую, благополучную морду за всё хорошее: за так и не купленный магнитофон, за испорченную репутацию в школе, за секрет, разболтанный Галочке про водителя, за высокомерие…
Но Чернов всё торчали торчал в конторе, и не думал идти домой. Ваня, в ожидании врага, вдруг вспомнил Галочку с укоризненным выражением лица в последнюю встречу.
Он ощутил приступ острой любви и подумал:
«Я же решил не распускать больше рук! Пора взрослеть! Чем терять время на этого прилипалу, пойду лучше мириться с Галей! А этому – бог судья. Гриб гнилой, говорю же!».
Иван бросил в темноту тлеющий окурок и направился на автобусную остановку.
Отойдя на приличное расстояние от складов, вдалеке он услышал резкий звук бьющегося стекла.
«Как будто бы в административном корпусе?» – подумал он, но тут же забыл об этом – он шёл навстречу своей самой главной любви в жизни.
Подписывайтесь, не забывайте ставить лайки.
Пишите мнение о рассказе, друзья!
Опубликован на портале Проза.ру и в сборнике "Камчатка" за 2018 г., издательство Новая книга.